Автор
В холодной серой зимней ночи мать бережно накрывает своего маленького сына пушистым одеяльцем, пока они идут на скромную прогулку. Но ветер становится безжалостным, заставляя сильнее укрываться в тонком пальто и прижиматься к коляске. Чувство беспомощности и предательской жестокости нарастает, когда руки мужчины хватают ее за локти, заставляя осознавать, что мама по принуждению становится не волей бедной матери, а злом....
— Зато приготовили, — возмущается он, но все же помогает, предлагает переместить торт не набольшой столик, которым пользовалась прислуга.
Не без труда мы это делаем. Втроем, работая в шесть рук, переносим торт на столик, и я облегченно выдыхаю.
— Так, ну вы выкатите? Я за съемку.
Мы киваем почти одновременно и Вика выходит из кухни. Адам двигается к выходу, а я дергаю его за руку.
— Что-то случилось? — уточняет он.
— Нет, просто… — я замолкаю. — Мне страшно, — признаюсь честно.
— И чего же ты боишься?
На самом деле мне не страшно, я просто слишком сильно волнуюсь.
Там, на заднем дворе нас ждет Елена Эдуардовна и Анна Павловна, наши вечные няни, которые вместе с нами недосыпали ночей, Вика с парнем, которого она представила нам несколько месяцев назад, но за это время они уже успели связать себя узами брака, а еще наши дети: Маша и виновник торжества Родион.
— Ангелина, — тихо шепчет Адам и перехватывает мой подбородок, вынуждая посмотреть на него. — Это всего лишь день рождения.
— Я знаю, но…
У меня есть причина для волнения, но Адам о ней еще не знает. Я и сама удостоверилась только сегодня утром и решила, что скажу ему чуть позже, на празднике, в тихом семейном кругу.
— Идем, — он уверенно берет меня за руку и ведет на выход, толкая впереди тележку.
Сегодня мы обходимся без прислуги, потому не хотим посторонних ушей и глаз. Нас встречают аплодисментами, мы зажигаем номер один на торте, показываем Родиону как дуть и все дружно ему помогаем.
За веселым поеданием я наблюдаю из объятий мужа. Он ни на минуту меня не оставляет, будто боится потерять. Я и сама все еще не верю, что мы вместе, что нам больше ничего не угрожает и что наши дети могут спокойно ходить в школу, не боясь быть украденными прямо по дороге домой.
Адам не посвящал меня во все тонкости того, что произошло, но я знаю, что ему пришлось распрощаться с большей частью своего состояния. Он потерял все рестораны, кроме одного, который не относился к сети и который сейчас нас кормил. С того шикарного двухэтажного особняка, в котором мы жили, мы переехали в дом поменьше. Здесь и слуг нужно всего несколько и дышать, честно говоря, проще.
