Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
— Получается… Дети тоже могут свободно выйти в Светлый мир? Стена их не остановит и не сведет с ума?
— Именно так, — снова покивал Карл. — Нечистокровные драконы могут свободно перемещаться по обоим мирам. Но не станут этого делать даже под страхом смертной казни.
— И ты молчал об этом?! — произнесла я, не скрывая укора.
Вспомнила, как мы с Максимкой призывали повелителя, чтобы он забрал малыша, пронес через стену. Если бы я знала тогда… Максимка мог сам пройти через стену, просто сделать шаг вперед, поверить в себя, в то, что это возможно.
"Но что толку рассуждать об упущенных возможностях. В чем-то Карл прав, такие вещи лучше не знать Светлому миру. Он все равно не примет тех, кто родился среди драконов. Даже если в них много человеческой крови. И не драконы, и не люди — подопечные повелителя драконов всюду изгои. Им нигде не рады, кроме замка их повелителя.
— Я не думал, что это важно, — признался дракон, как мне показалось, немного смущенно. — До тех пор, пока не узнал о тебе кое-что интересное.
Золотые нечеловеческие глаза сканировали меня, насквозь прожигали, добираясь до самых сокровенных уголков души. Туда, куда я сама заглядывать побаивалась. Мне действительно казалось: Карл видит меня насквозь. Именно меня, а не Дарину Врину, которой я притворяюсь.
— Я готов рассказать тебе все, что пожелаешь, — продолжил он. — Но попрошу об ответной услуге.
Приплыли…
Как говорила моя незабываемая бабуля: от собаки сахарную косточку не скроешь.
— Какой именно? — поинтересовалась, желая доиграть партию до конца. Вдруг, ошибаюсь?
Но нет, Карл слишком серьезен и сосредоточен, он явно задумал разговорить меня на все сто процентов. С ним в партизаны не поиграешь. Он не декан Леран, не один из сокурсников Врину и даже не ректор Модин, его не проведешь.
— Я уже говорил, что твоя внешность, Врину, не соответствует внутреннему содержанию.
Он подался вперед, сокращая дистанцию между нами. Его тепло, присущий только ему запах, едва уловимый запах мужественности и силы, окутал меня с головы до ног, усыпляя сознание. Мне хотелось верить ему. Именно ему, дракону и бывшему врагу.
