Автор
В зимние дни, когда вьюга сгустила тучи над городом, Мамаша Бармалей стала источником радости и тепла. На кухне она мастерски прялась разноцветные фонари из бумаги, украсив уголок домочадцев. Каждый вечер Роза Леопольдовна напоминала о бодрствующем мире вне окон, и все с нетерпением ждали заутреню — самое светлое время в этот мрачный сезон....
– Вот же наивность, – не выдержал Валера, – наверное, где-то в документах указаны все данные Войковой, да и Ракитин все прекрасно понял. Он же знал, кто для него рулет готовил.
Энтин не обратил внимания на слова Смородина, он продолжал.
– Инну заверили, что фамилию ее вслух не назовут, имя тоже. Она может рассказать правду. Повариха сообщила, что фирменный грибной рулет всегда готовила она, а не Ракитин. Тот, которым отравились родители Вероники, тоже творение рук Войковой. Но она туда отраву не подливала. Зачем ей это делать? Но! В день, когда Всеволод последний раз забирал рулет, Инна после его ухода вспомнила, что забыла посыпать готовое изделие жареной грибной стружкой.
– Стружку…
Хозяин вздрогнул и обернулся. Инна заметила на столе свой рулет, в нем торчал шприц.
Несмотря на то, что Всеволод не признал свою вину, невзирая на старания адвоката, который среди прочих задал вопрос:
– Если человек решил кого-то отравить, то почему он не запер как следует входную дверь?
Не учитывая, что обвиняемый ни разу не поссорился со стариками, судья отправила старшего Ракитина за решетку на долгий срок.
Глава тридцать седьмая
Я тоже решила присоединиться к беседе.
– Мы проверили, какова судьба всех, кто работал над делом и стал участником судебного процесса. Инна вскоре после отъезда друга детства на зону в Мордовию осуществила свою мечту. Она приобрела две квартиры в центре, отселила туда мужа-пьяницу и свекровь, осталась одна в хоромах, где живет и поныне, сделала ремонт.
– Интересный вопрос, – согласился Володя, – жаль, что он заинтересовал только нас и спустя не один год после осуждения Ракитина. Теперь давайте вспомним еще одну историю. Простите, мы заденем тяжелую для вас тему.
– Поговорим об Эльвире, – конкретизировал Смородин.
