Автор
В зимние дни, когда вьюга сгустила тучи над городом, Мамаша Бармалей стала источником радости и тепла. На кухне она мастерски прялась разноцветные фонари из бумаги, украсив уголок домочадцев. Каждый вечер Роза Леопольдовна напоминала о бодрствующем мире вне окон, и все с нетерпением ждали заутреню — самое светлое время в этот мрачный сезон....
Инна с шумом выдохнула.
– Газета тогда такая продавалась «Из рук в руки», не знаю, выходит ли она сейчас. Я в ней объявления давала: «Готовлю любые блюда. У вас дома. Недорого. Очень вкусно». Мне клиентка позвонила. Просила приезжать четко с десяти утра до трех дня. Платила щедро, работы было немного, на двоих суп сварить, пожарить котлеты, испечь пирожки без затей всяких. Обеспеченная дама, муж умер, она жила с дочкой. Вот ребенка ее я никогда не видела, всегда уходила до возвращения девушки домой. Один раз хозяйка спросила: «В твоем доме вроде живет Всеволод Ракитин».
– О чем шла речь? – спросил Костин.
– Клиентку после смерти мужа обокрали, – зашептала Инна, – супруг собирал произведения искусства. У нее даже в коридоре все стены картинами увешаны. И там же в стеклянных шкафах стоят статуэтки. Все очень богато, не как у меня. Я просто мечтала о пианино из красного дерева.
– Вы хорошо играете? – поинтересовался Смородин.
– Нет, я не училась в музыкальной школе, – нехотя призналась Инна, – но так красиво, когда в доме пианино. Богато, интеллигентно. Только оно не новое. Старое. Пусть все думают, что оно досталось мне от предков. Я просто грезила о таком пианино. А у клиентки украли картины, она узнала, что их сперли для Ракитина по его заказу. Ей просто хотелось убедиться, что ей правду сказали.
– Любые деньги дам, любые.
Я назвала стоимость пианино.
– Таких бабок не пожалеете?
Она закричала:
– Конечно, нет! Заплачу прямо сейчас, до того, как попаду в квартиру.
Потом замолчала и говорит:
– Ты ему рулет делаешь! Надо впрыснуть в него снотворное. Мужик заснет, и я его коллекцию проверю.
