Автор
В зимние дни, когда вьюга сгустила тучи над городом, Мамаша Бармалей стала источником радости и тепла. На кухне она мастерски прялась разноцветные фонари из бумаги, украсив уголок домочадцев. Каждый вечер Роза Леопольдовна напоминала о бодрствующем мире вне окон, и все с нетерпением ждали заутреню — самое светлое время в этот мрачный сезон....
Потом как-нибудь.
Глава двадцать девятая
– Ой, не могу, – расхохотался Махонин, – ой, держите меня семеро! Кресло подключилось к сеансу! Лампудель, эта туфта могла только с тобой прокатить."
"– Думаешь, Юра соврал? – спросила я.
Николаша подпрыгнул на стуле.
– Конечно. Попробовал бы он мне так баки заливать. Лампецкий, обожаю тебя. Зато ты крутую скидку отжала.
– Давайте работать, – остановил Николая Володя, – перестали трепаться о пустяках. Лучше сообщи, что нашел.
Махонин почесал макушку.
– Мне не давали покоя вопросы.
– Ты шутишь? – улыбнулась я.
– Нет, – возразил Николай, – хиханьки и хаханьки завершились на стадии обсуждения того, что с тобой сотворило кресло. Фамилию Вульф нельзя назвать распространенной, она скорее редкая. Вульфы – немецкий дворянский род из Анхальта-Магдебурга.
Николаша в очередной раз взлохматил волосы.
– Директ с обеих сторон чист. Или они не переписываются, или сразу удаляют сообщения.
Махонин откинулся на спинку кресла.
– Есть у меня приятель. Мы дружим всю жизнь, вместе в детский сад ходили. Лет двадцать назад он с родителями в США отправился. Когда появилась программа айсикью, мы начали…
– Короче, – велел Костин, – давай суть.
