Автор
Мамин сибиряк — это душераздирающая история о Люське, медсестре из Москвы, которая приезжает в Сибирь на несколько месяцев к дочери. Встреча с неуправляемой энергетикой добермана и отсутствием ночного режима быстро превращается в увлекательный приключение. Каждое знакомство с новым пациентом или случайным посетителем – это маленький штрих к большому портрету дружбы, ностальгии и бесконечной любви женской сердца....
Кто спорит? Но при чем здесь буля, который, с тех пор как подрос, выбирает не самые удачные предметы для проявления чувств? То металлический жбан, то гантели Клыка, то деревянную бочку с дырочкой. За это время мы четыре раза лечили его самое сокровенное от всякого рода травм. Вот почему, входя в процедурную, я была на сто процентов уверена, что имею примерное представление о том, что меня ждет за дверью. Но эти двое смогли меня удивить.
– Добрый день. На что жалуемся? – строго спросила я, глядя на посеревшего Клыка, который с трудом удерживал скулящего песика.
– Он попытался трах… хм… ну то есть… он попытался… это самое проделать с ежом, – сбивчиво пояснил Клык, проявив несвойственную ему деликатность. Я оторопело моргнула. С ежом. Смелости Баксу, конечно, не занимать. Как и любви к экзотике.
– Ему же можно как-то помочь, да? – промямлил Клык, промокая лысину платочком.
– Если вы дадите согласие на кастрацию.
Конечно, я была не в том положении, чтобы ставить условия, но я так же понимала, что лучшего шанса продавить хозяина були мне не представится, а оставлять все как есть, учитывая темперамент последнего, было опасно для его же здоровья.
Клык оглянулся на бульдожку. Тот с тоской посмотрел на Клыка.
– Черт с тобой, живодерка! Делай, что надо… Только спаси его, лады? Не то…
– Да поняла я. Зинаида Сергеевна, готовим Бакса к реанимационным мероприятиям, – нагнала ужаса.
– Прямо сейчас? – изумилась Зиночка.
– Немедленно. Остальных пациентов пусть кто-нибудь подхватит.
– А ты точно ему ничего лишнего не отрежешь? Ну, в смысле, ты ж еще девчонка совсем… – запоздало забеспокоился Клык.
– У меня большой опыт в подобных операциях. Ожидайте.
Дальше все пошло в штатном режиме. Если не считать того, что помимо прочего, мне пришлось достать из причинного места бульдожки дюжину игл. А там все как по учебнику. Подготовка операционного поля, извлечение яичка, наложение литуры, иссечение, швы.
Когда вышла из операционной, Клык кинулся ко мне, едва не сбив с ног.
– Он жив?!
– И почти здоров. Что касается рекомендаций…
Бла-бла-бла. Пока я рассказывала, пес оклемался. Радости Клыка не было предела. Все-таки, как бы экзотически тот ни выглядел, а выглядел он так, будто переместился в наш век прямиком из девяностых, и как бы себя ни вел, совсем плохим человеком Валентин Сидоров (как значилось в карте Бакса) не был.
