Автор
Мамин сибиряк — это душераздирающая история о Люське, медсестре из Москвы, которая приезжает в Сибирь на несколько месяцев к дочери. Встреча с неуправляемой энергетикой добермана и отсутствием ночного режима быстро превращается в увлекательный приключение. Каждое знакомство с новым пациентом или случайным посетителем – это маленький штрих к большому портрету дружбы, ностальгии и бесконечной любви женской сердца....
Он мне как дядька, ну или брат. Да нет. Глупости. Показалось. А то, что не в первый раз, так в жизни бывает всякое.
Помогая выкрутиться из этой до предела смущающей ситуации, в кабинет шефа заглянула Зиночка:
– Любовь Дмитриевна, там опять хотят исключительно вас.
Я могла бы возмутиться. Сказать, что мой рабочий день закончится через пятнадцать минут, за которые я вряд ли смогу кому-то всерьез помочь, но зачем, когда у меня такой повод смыться?
– Иду. Кто там? Марь Ванна?
– Нет. Какая-то незнакомая женщина.
Птицы не были моей специализацией. Я как раз хотела об этом напомнить, когда взгляд остановился на смутно знакомом лице. А секундой позже меня догнало осознание. И я едва не застонала вслух! Ну, Олежка… Одной пиццей ты теперь не отделаешься!
– Любовь? Здравствуйте.
– Здравствуйте. Светлана…
Господи, почему я не удосужилась запомнить имя этой женщины? Высокая, как палка, она возвышалась надо мной каланчой. Я же была размером едва ли не с ее попугая.
– Светлана Васильевна.
– А наш пациент?
– О, это Адмирал. И вообще-то с ним все в порядке. Не знаю, чем я думала, когда решила, что мне нужен предлог, чтобы с тобой встретиться. Мы же можем на ты?
– Д-да, конечно. Проходите…
Я сделала шаг к кабинетику, где обычно вела прием. И чуть не подпрыгнула, когда в тишине раздался оглушительный вопль:
– Фамилия! Имя! Отчество!
– Грачева. Любовь. Дмитриевна, – выпалила я как на духу и испуганно прыснула в ладошку.
– Адмирал, помолчи, – вмешалась Светлана Васильевна, но пернатый дознаватель не унимался:
– Где вы были ночью на двадцать третье?! – допытывался он.
– А вот не скажу, – усмехнулась я.
– Подозреваемый отказывается от дачи показаний! Подозр-р-рительно, – резюмировал Адмирал, склонив голову набок.
– Извини, Люб. Это побочный эффект работы. Наслушается меня, а потом не заткнешь.
– Украл, выпил – в тюрьму! Р-романтика, – продекламировал классика пернатый. Я прикрыла ладонью рот, чтобы не захохотать в голос.
– Я вообще чего пришла…
– Да?
– Не думай только, что я из тех сумасшедших мамаш, что до пенсии вытирают сыновьям сопли, – она внимательно посмотрела на меня. – На самом деле я адекватная, и давно отпустила Олега от своей юбки.
У меня имелись серьезные сомнения на этот счет, но озвучивать их я не стала.
