Автор
Они дружат с детства, но не видят друг в друге ничего, кроме надежного товарища и красивой стервы. Новогодняя ночь и случайность помогут им открыть глаза на то, что счастье было рядом все это время. История о том, как близость может скрывать самые важные чувства.
Раздел Chitat.online для книги «Мандаринка на Новый Год (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Они дружат с детства, но не видят друг в друге ничего, кроме надежного товарища и красивой стервы. Новогодняя ночь и случайность помогут им открыть глаза на то, что счастье было рядом все это время. История о том, как близость может скрывать самые важные чувства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Они дружат с детства, но не видят друг в друге ничего, кроме надежного товарища и красивой стервы. Новогодняя ночь и случайность помогут им открыть глаза на то, что счастье было рядом все это время. История о том, как близость может скрывать самые важные чувства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Мандаринка на Новый Год (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава двадцатая, в которой герои вьют гнездо и учатся жить вместе
— Тебе нравится?
— Нормально.
— Что — и цвет не смущает?
— Люба, почему у меня такое ощущение, что унитазом в нашей квартире буду пользоваться только я? Если тебя не смущает розовый цвет — то почему меня должен? Это вообще вещь сугубо… утилитарная.
— Ты портишь мне все удовольствие! — она с досады притопывает ногой — прямо посреди зала сантехники в строительном гипермаркете.
— Я согласен доставлять тебе удовольствие, — он наклоняется к ее уху. — Но не здесь же. И не в процессе покупки унитаза.
Ник довольно наблюдает за выражением смущения на ее лице.
— Как тебе тот ламбрекен?
— Люба, что из ЭТОГО является ламб… этой штукой?
— Вон та штучка сверху, с драпировкой. Красиво. Тебе нравится?
— Угу.
— Что — угу?
— Нравится.
— Что именно тебе нравится?
— Ну, этот… ламберекон.
— Ламбрекен! Ты даже название не запомнил!
— Зачем мне знать название того, что будет висеть на окне?
— Ты портишь мне все… — и тут она замолкает под его насмешливым взглядом.
— Николай, да оставался бы уже у нас ночевать.
— Нет, спасибо. Мне завтра на работу рано, а от вас очень далеко ехать. Подниму вас тут ни свет, ни заря.
— Ну, вызывай тогда такси. Может, еще чаю с кексом на дорожку?
— Спасибо, Стас Саныч, но — нет. Очень вкусно, но больше не хочу.
— Мое дело — предложить.
А потом они уединяются в ее комнате.
— Ну чего ты упрямишься? Оставался бы у нас ночевать.
— Угу. Чтобы меня твой отец прибил. Он довольно ясно высказался на этот счет. Что, дескать, в своей квартире можем делать, что хотим. А тут — ни-ни.
— Ну и не надо «ни-ни». Кто тебе мешает спать на диване в гостиной?
— Ты!
— Я?! — предельно округлив глаза.
— Ты! Блин, — он проводит рукой по волосам. — Я думал, что раз мы жених и невеста, то хоть как-то сможем… А тут этот ремонт все время пожирает. Батя твой высокоморальный. Дэн сволочь завистливая, — Ник совсем удрученно вздыхает.
— Малыш Звероящер скучает? — она прижимается к нему, стоящему у самой двери в комнату.
— У нас секс в последний раз был в новогоднюю ночь! А сейчас, слава Богу, февраль уже на дворе!
— Кто-то говорил мне, что три месяца без секса — это вообще ни о чем, и от этого не умирают…
— От этого не умирают. От этого с ума сходят!
Только тут Ник сообразил, что в процессе диалога его ненавязчиво прижали к двери. И засунули ладошки под толстовку. Он хотел возмутиться. И, разумеется, не смог. Лишь выдохнул жалобно:
— Ты что творишь?…
— Молчи, мужчина. Когда женщина делом занята.
Он начал задыхаться. Потому что она перекрыла ему кислород своими поцелуями. Потому что долго и мучительно сражалась с «молнией» на джинсах. И когда ее рука наконец-то преодолела последнее препятствие в виде резинки на трусах, он застонал.
