Автор
В банкете суета смехом заскрипела, открываясь центре пространства фигуру уверенного волосящего мужчины в темном костюме. Его крупные руки держат изящный букет цветов, кажется, размером с игрушку, но его удивление не меньше настоящего.
Похоже, «Мандаринка на Новый Год (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А ты не мог потерпеть пару дней!
— Не мог, — он поворачивается к ней, обнимает. Целует в висок. — Прости меня. Я больше не буду.
— Ну-ну…
— Ты сегодня рано, доченька. А где Коля?
— Коля сегодня играет в мачо. И собирает собственноручно кровать.
— А сборку оплатить? — ухмыляется Стас."
"— Это не по-пацански, — ответно усмехается Люба. — Хотя, по-моему, ему просто нужен повод — купить пива, позвать Дэна и Вика. Ну, заодно, может, пару ножек прикрутят.
Родители смеются.
— Нет, ну а что? Если ему так хочется поизображать самца — не буду Кольке мешать.
— Какая у нас дочь мудрая молодая женщина. И в кого бы это?
— Ну, мудрая в тебя, а женщина — видимо, в меня, — парирует Вера.
— И не поспоришь.
Они молчат и смотрят друг на друга, пока лифт поднимает их на пятнадцатый этаж. У Ника в ногах стоит спортивная сумка, у Любы — небольшой чемодан на колесах. Самое необходимое на первое время.
Лязгают двери лифты, звякают ключи.
— Ты чего?!
— Мать велела так сделать. Примета такая — что на новоселье муж должен жену через порог перенести.
— Ты мне пока не муж.
— Да кому нужны эти формальности, — он шагает через порог.
В коридоре Ник аккуратно ставит ее на ноги, а потом внезапности продолжаются — Любе споро завязывают глаза мягким кашемировым шарфом, от которого пахнет детским мылом и любимым мужчиной.
— Ник?…
— Что?
— Знаешь… я как-то не чувствую склонности к ролевым играм с завязыванием глаз и прочим связыванием.
— Да ладно. А вдруг тебе понравится?
— Ник!
— Постой пару минут, ладно? Я приготовил тебе сюрприз.
— Что-то мне уже страшно…
— Заметь — я пока даже не связал тебе руки.
Ей казалось, что она так, в темноте под шарфом, стояла куда больше двух минут. А потом его большая ладонь обхватила ее руку.
— Пойдем.
Теплая кашемировая пелена сползает с глаз. И Любу укутывают отсветы от десятков свечей, расставленных по всей комнате на полу.
Ник все-таки собрал кровать. И сейчас она застелена черным, матово поблескивающим атласом. На котором россыпь лепестков роз. Розовых. Люба молчит. Молчит так долго, что Ник не выдерживает первым.
— Ну как? Тебе нравится?
Она медленно выдыхает, оборачивается к нему. Говорить почему-то трудно, какой-то комок в горле. Он помнит. Он все помнит…
— Хороший мой… Это совсем не обязательно.
