Автор
В банкете суета смехом заскрипела, открываясь центре пространства фигуру уверенного волосящего мужчины в темном костюме. Его крупные руки держат изящный букет цветов, кажется, размером с игрушку, но его удивление не меньше настоящего.
Похоже, «Мандаринка на Новый Год (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Слушай, а неплохо смотрится. Может на другой половинке… для симметрии?
— Только попробуй!
— Неважный из тебя… бдсмщик.
— Целуй давай!
— Вот так всегда, — наклоняясь и дуя на алый след. — В голову приходят всякие идиотские мысли, а отдувается за это попа. Бедная, бедная попа…
— А с чего ты вообще взял, что если БДСМ — то в подчинении обязательно женщина? — Люба из душа, одно полотенце вокруг тела, другим промокает волосы. Ник уже в постели.
— Вы опять какую-то ерунду на работе обсуждали? Слушай, надо будет купить тебе «Приключения какашки» — уж лучше это обсуждайте.
— Не уходи от темы! Не можешь представить себя в подчиненном положении?
— Честно говоря, слабо.
— А я бы, знаешь… посмотрела на тебя… стоящего на коленях…
— Хочешь увидеть меня на коленях? — она уже точно знает, что этот взгляд означает готовящийся контрудар. И, тем не менее, отвечает:
— Да.
— Нет ничего проще.
— Это как?"
"— Хочешь увидеть меня на коленях перед собой — раздвинь ноги.
Она так и знала! Что он скажет что-нибудь… этакое. И, тем не менее, румянец топит щеки. Да сколько же можно это спускать ему с рук?!
Отбрасывает в сторону одно полотенце. А затем и другое. А затем… затем исполняет его просьбу — ставит ногу на пуфик.
Но глаза все же на секунду прикрывает. А потом открывает и смотрит ему прямо в лицо.
— Ну, Самойлов. На колени! Я жду.
Не поймешь, кто кого переиграл. Он на коленях. Ее не держат ноги. И она стонет:
— Ник, пожалуйста…
— Нет уж, ты просила…
— Я сейчас упаду…
— Не упадешь.
Но потом он все же позволяет ей упасть — на край кровати, а сам остается по-прежнему на коленях. При этом полностью контролируя ее всю, ее наслаждение, ее дрожь и стоны.
— Ты фанатик орального секса… — утомленно и томно.
Ник хмыкает, а потом и вовсе смеется.
— От фобии до фанатика. Я крут, что тут скажешь.
— Фобии?!
— Ну… Я, кроме тебя, ни с кем это не практиковал.
— Да?
— Да. Я тебе говорил об этом, между прочим.
— О… Ну, слушай, я тогда тоже… в первый раз же и… Наверное, забыла.
— Вот так вот открываешь человеку душу — а он даже не помнит.
— Бедненький. Но как же ты лишал своих предыдущих самого сладкого?
— Ну вот так.
— Слушай, а вообще это несправедливо. Ты меня можешь сравнивать с другими.
— Я тебя ни с кем не сравниваю! Ты самая лучшая!
— И, тем не менее. А я вынуждена верить на слово — что ты самый лучший.
