Автор
Они дружат с детства, но не видят друг в друге ничего, кроме надежного товарища и красивой стервы. Новогодняя ночь и случайность помогут им открыть глаза на то, что счастье было рядом все это время. История о том, как близость может скрывать самые важные чувства.
Похоже, «Мандаринка на Новый Год (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пальцем по щеке. Уже немного колючий. А вечером еще был гладкий. Целовать начала с шеи, под подбородком. Потом по груди, вот там по-прежнему гладко. Сосок — тронула языком. Ей самой безумно нравится, когда он вот так вот языком с ней. Может быть, и ему понравится? Втянула в рот, прихватила легко зубами. Дыхание Ника изменилось. Проснулся? Но молчит. Долго будет молчать, интересно?
Он подал голос, когда ее губы гуляли где-то в районе его паха. Честно говоря, что-то вроде неуверенности, даже опасения, все-таки шевелилось внутри.
— Люба…
— Да? — щеки вдруг коснулось что-то твердое и гладкое. Она же не маленькая девочка, она знает — что."
"— Ты что делаешь?
— А то ты не знаешь, как это называется.
— Знаю, — выдохнул — хрипло, шумно. — Спички детям не игрушка.
— Спокойно, — она повернула голову и рискнула. Коснуться губами теплой кожи. Еще один шумный выдох. — Дети умеют обращаться со спичками.
— Ты делала это раньше? — вопрос прозвучал тихо. Напряженно. И она вдруг четко поняла, что так явно звучит в нем. Ревность. Ну, надо же…
— Люба! — он схватил ее за плечо, притянул к себе, наверх. — Ты делала это раньше?
— Странный вопрос. Ты-то должен знать…
— Это не одно и то же! Можно же и так только… без…
Она промолчала.
— Люба! Скажи мне — ты делала это раньше?!
Теперь совершенно точно — ревность. Требовательная ревность. Глаза его поблескивают в темноте.
— Люба! — он уже рычит.
— Нет, — наконец-то смилостивилась она. — Не делала. Но хочу… попробовать. С тобой.
— Черт… — он притянул ее голову к плечу. — Ты зараза…
— Почему это? Ты что — боишься? Что я сделаю что-то не так? Откушу что-то… ценное?
— Любава…
— Можешь выдать мне краткие инструкции.
— Я сам тебя укушу! Потом. А сейчас…
— Да?
— Делай все, что хочешь. Не стесняйся. Не бойся. Я вообще люблю… погрубее…
Вот как?! Ему делали погрубее? Твою мать! Сейчас она ему покажет!
Люба выдохнула и двинулась вниз.
Не страшно. Не противно. Любопытно. Все любопытнее и любопытнее. Она решилась и взяла его в рот. Наградой — стон Ника. Наказанием, спустя несколько секунд ее неуверенных движений — рука его на затылок, давление вниз, она едва не задохнулась и дернулась назад.
— Прекрати!
— Прости! — она не узнает голос, будто не его, задушенный какой-то.
— Так! — она снова подтягивается к нему наверх. — Что это за новости? Чего руки распускаешь?!
— Ну, простиии… Я голову потерял…
— Вот чтобы не терять — держи ее! Руки за голову!
Он, не споря, выполняет ее приказ.
