Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
– Опять от меня сбежа-а-ла последняя э-электричка, – запел Коля.
– И я по шпалам… – подхватил Степа.
– И мы по шпалам… – вдохновенно басил Коля.
– Иде-е-ем домой по привычке! – закончили они хором.
Последняя фраза вызвала у них безудержный смех. Повторяли: «Домой по привычке» – и гоготали."
"Оля обозвала их гадами, вышла из кухни и третий раз позвонила Гале:
– Они продолжают есть пельмени! Галя, они много принесли, я видела. Килограмм двадцать! Весь холодильник забили.
– Ой, лихо! – всполошилась Галя.
Галя работала медсестрой в детском саду и в медицине разбиралась.
– Надо «скорую» вызвать! – предложила она.
– Не знаю, – сомневалась Оля. – Вызову я врачей, они приедут, а тут два мужика на кухне пельмени едят… Симптомов пока ни у моего, ни у твоего нет.
– Когда начнут проявлять, будет поздно, только хирургия поможет. Они пьяные, – рассуждала Галя, – наркоз не возьмет.
– Пусть по живому их, гадов, режут! – в сердцах воскликнула Оля.
Она не знала, что нужно отрезать мужикам, чтобы они бросили пить и дурью маяться.
– Не горячись! – велела Галя, которая всегда сохраняла трезвость ума и эмоциям не поддавалась. – У тебя фестал есть?
– Что это?
– Лекарство, фермент, который способствует быстрой переработке пищи.
– У меня только пища, а ферментов нет.
– Жди, сейчас приду! – сказала Галя.
Коля и Степа сидели перед очередными порциями пельменей, и было им уже не до смеха.
Но ни Коля, ни Степа не хотели признавать поражения.
– Шапочка для чего? – твердил Степа. – Чтобы волосы не сыпались, не засоряли бассейн. Какие у лысого волосы?
– Волосы – не принципиально! – возражал Коля.
