Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
Галя позвонила домой двенадцатилетней дочери Люде: пулей лети к Пряхиным, не дай родителям осрамиться.
Оторванным от выполнения домашнего задания Пашке и Люде объяснили ситуацию: это вроде игры «Папа, мама, я – спортивная семья», только не прыгать-бегать надо, а кушать пельмени.
– На что спор? – спросил Пашка, который отличался рациональным подходом к жизни.
Коля и Степа переглянулись. Призовой фонд они обсудить забыли. Так хотели есть, так жаждали пельменей, что о большем и не мечталось.
– Детям (с ударением на «я») мороженое? – предложил Степа.
– Баб… женщинам цветы, – согласился Коля.
– Кушай, сыночек! – Оля поставила перед Пашкой тарелку.
– Тебе маслица добавить? – спрашивала Галя дочь.
Поначалу дети порадовали спортивной волей и хорошим аппетитом. Пашка и Люда, поглядывая друг на друга, принялись споро уничтожать пельмени. На родительскую заботу – «не торопись, дочка», «жуй хорошенько, сынок» – они внимания не обращали, молотили азартно. Но в тарелках оставалось больше половины, когда темп снизился, потом вовсе упал до одного пельменя в минуту.
Пашка виновато шмыгал носом, Люда жалобно смотрела на родителей.
– Где это видано, над дитём пельменями издеваться? – Оля взяла вилку, другую вручила мужу. – Ешь!
Примеру Пряхиных последовали Новиковы, то есть стали втроем есть из одной тарелки. Больше ковыряли вилками, чем доносили до рта.
Водка кончилась, и ее действие на организм тоже заканчивалось. Пельмени одним своим видом нейтрализовали алкоголь.
– Хотя бы пивка? – предложил Коля.
– Сбегаем! – подскочил Степа. – В киоск за нашим домом!
Они рванули в прихожую одеваться.
Дети и женщины на кухне держали военный совет. Было ясно: во-первых, больше пельменей никто в рот не возьмет; во-вторых, Коля и Степа будут их есть до последнего, пока не рухнут, не треснут или заворот кишок не случится.
– Давайте выкинем эти отвратительные пельмени? – робко предложила Люда. – А папе и дяде Степе скажем, что кончились?
– Спустим в унитаз? – одобрила Оля.
– Не пройдут, – сказал Пашка. – Засор будет.
С отчаянным криком «А-а-а! Проклятые!» – Галя схватила тарелку, подскочила к окну, открыла фрамугу…
Квартира Пряхиных на пятом этаже. Окно кухни выходит в палисадник, через который пролегла народная тропа за пивом. Коля и Степа были обстреляны неожиданно и мощно. Сначала на их головы шлепнулись сгустки холодных пельменей. Успели отскочить, и поток горячего бульона с пельменями задел краем.
