В лесу разведки, он уточнил данные о танковом корпусе Клейста. Во время доклада командир группы периметра доложил об обнаруженном аэродроме с несколькими Ан-2. Определенный тип самолетов указал на перемещение временного контекста. Хотелось бы разобраться, что там происходит в этих летних днях....
— Вот и займитесь этим, когда вернетесь к себе! А мы тут еще поработаем… Свободны!
Когда этот капитанишка вышел, я снял трубку и произнес: — «Черепаху» на связь, быстро!
— Товарищ генерал! Только что моими разведчиками получены точные разведданные о дислокации аэродрома третьего отряда двадцать первой эскадры ближней тактической разведки приписанного к одиннадцатой танковой дивизии вермахта.Считаю, необходимо нанести по нему удар в самое ближайшее время!
— Ясно, подполковник.
Вот так, меньше двух минут разговора и крайне важное дело сдвинулось с места. Поручив ЧервонИю передать материалы Архипенко, мы занялись дальнейшем планированием переброски дивизии Смехотворова.
Повернувшись к Едрихинуу, спросил: — Александр Васильевич, как идут дела у Луняченко с оборудованием позиций?
— Согласно доклада получасовой давности, он приступил к инженерному оборудованию позиций. Техника роет траншеи, инженерно— саперный взвод устанавливает минные поля. Просил подбросить личного состава для маскировки позиций и мин, так как своего запаса надолго не хватит — они же мину устанавливают с помощью прицепного заградителя, а тот работает быстро.
— Товарищ Знаменский, не подскажете какой запас мин в перебрасываемых саперных ротах?
— Пятьсот противотанковых мин, шестьсот килограмм взрывчатки и двести пятьдесят взрывателей!
— Умножить на три... Мало! Очень мало! Где мы можем быстро раздобыть еще мин и взрывчатки? У кого какие предложения?
В воздухе повисло тяжелое молчание.
