В лесу разведки, он уточнил данные о танковом корпусе Клейста. Во время доклада командир группы периметра доложил об обнаруженном аэродроме с несколькими Ан-2. Определенный тип самолетов указал на перемещение временного контекста. Хотелось бы разобраться, что там происходит в этих летних днях....
— Давай оставляй за себя первого СОБа и на моей «тачанке» сгоняем.
— Может лучше на БТРе?
— Так там только одна рация!
— А мы ""Чайку"" возьмем, там и раций и места много и трясет меньше!
— Ладно уговорил, распорядись!
Солнце клонилось к западу. Огромное, багрово-красное, оно уходило туда, находился враг. Я сорвал пушистую ветку и утонул лицом в свежей листве. Полной грудью вдыхал сладкий ее аромат, влажный запах предвечерней росы... Кусты у дороги уже почернели, но вершины деревьев еще были освещены заходящим солнцем.
Сидя внутри крайне тесной «Чайки», она же Р-145, думал о том, что успеем мы все что наметили сделать или нет? Фактор времени сейчас решал все. Если, дай бог успеют части дивизии генерала Смехотворова к ночи закрепиться, можно будет считать — больше чем полдела сделано. Именно в этот момент ко мне обратился Едрихин, через ТПУ бронетранспортера он сказал: — Командир! Сейчас вспомнил крайне интересную мысль, прочитанную как-то мной в одном учебнике по тактике: ""В годы войны для успешного отражения атак противника соотношение количества своих противотанковых средств и числа танков противника принималось равным один к двум, то есть, в среднем один танк, или орудие обороняющегося могли уничтожить два наступающих танка противника"".
Скосив глаза на Знаменского, я облегченно выдохнул — его шлемофон не был подключен к переговорному устройству.
— Александр Сергеевич, приказываю тебе, следи за языком, а то сгорим как шведы под Полтавой!
— Командир, ты о чем?
— О том: ""В годы войны.
— Обижаешь, я специально его пропустил в дальний угол, чтобы ему шнура не хватило...
— Все равно приказываю следить за языком!
— Есть!
«Чайка» шустро пересекла дорогу и легко выскочила на склон пригорока. По тому с какой легкостью шла эта птичка, можно уверенно судить что ее любят и лелеят. Даже движки не ревут как обычно, а низко урчат, практически не давя на мозги. Мы все вышли из машины, взобрались по крутому склону на вершину, сверили высоту с отметкой на карте. С гребня этой совсем не большой высотки хорошо просматривалось небольшое село внизу, за которым теряясь в кустарнике и камышах, текла небольшая речушка.
— А резерв свой разместим в рощице, близ села — и скрытно, и удобно бить по противнику. — Понял мою мысль с полуслова Едрихин.
