В эпоху пандемии мир кажется все меньше подходящим для душевного отдоха. Читатель нуждается в пространстве и такой "температуре эмоций", где не только спрятаться, но и войти там, чтобы не то что укрыться, но и насладиться грустными моментами вместе с легкой улыбкой на лице....
– Понятно… – сказал Гуревич, ничего не понимая. В те дни у него ещё не собралась гигантская картотека пёстрых человеческих жизней, в те дни он ещё изумлялся прихотливым вывертам чужих биографий. – А Гитлер при чем? – уточнил. – Карл был узником концлагеря?
– Он был охранником, – отозвалась старуха. – Мы там и встретились. Когда я его пробудила, он осознал весь ужас своего положения… Он спас пятерых евреев, включая меня. Мой Карл был Праведником мира.
Приподняв голову со слежавшимися колтунами седых кудрей, старуха спросила:
– Если я позвоню в вашу службу, ты ещё приедешь?
Гуревич хотел сказать, мол, это уж как получится.
– Конечно, приеду, – сказал. – Но ты запишись к ортопеду.
Дверь он не захлопнул: может, соседка зайдёт, сварит ей куриный супчик. Гуревич уже опаздывал на следующий вызов.
Прежде чем сесть в машину, он вытащил из кармана программу партии и поискал глазами урну.
МЕРЕЦ определяет себя как левая социал-демократическая партия. Она входит в Социалистический интернационал.
МЕРЕЦ провозглашает свои принципы:
мир между Израилем и палестинцами;
борьба в защиту прав человека;
борьба с дискриминацией сексуальных меньшинств;
борьба с дискриминацией женщин;
борьба за социальную справедливость.
По всем этим пунктам Гуревич был с партией МЕРЕЦ, в сущности, согласен. Он вообще сочувственно относился ко всем угнетённым, да и ко всем бабуинам, чего там. Весь мир насилья мы разрушим. Давно пора!
Прежде чем выбросить в урну программу очередного сна Веры Павловны, он вспомнил старые пижамные штаны на старухе, штаны её покойного Карла, лагерного вертухая и Праведника мира. Подумал: хорошо, что умудрился сделать ей укол между двумя страстными воплями.
– Боже, куда я попал… – бормотал Гуревич, запихивая докторский чемоданчик на заднее сиденье своей таратайки. – Охранник Карл, социальная справедливость, проклятые бабуины и дискриминация женщин… Кошмарная бабка! Бедняга… бедняга…
Простор небес, безумие и трикотажные панталоны в Иерусалимских горах
Русские врачи, как цыгане, болтались по городам и весям Израиля.
