В эпоху пандемии мир кажется все меньше подходящим для душевного отдоха. Читатель нуждается в пространстве и такой "температуре эмоций", где не только спрятаться, но и войти там, чтобы не то что укрыться, но и насладиться грустными моментами вместе с легкой улыбкой на лице....
– Опять кого привезли?! Да сколько можно вам говорить: мы на проветривании!
Диковато звучит этот термин, но так уж принято называть санитаризацию: дело регулярное и вполне обычное. Проводится время от времени во всех медицинских учреждениях: больных выписывают, здание освобождают и осуществляют в нём, так сказать, ряд санитарных мероприятий.
– Мы час сюда ехали!!! – сквозь вьюгу крикнул Гуревич. – Мужик помрёт, куда нам его ещё тащить!!!
– Госссподи, да что делать-то… Вы не первые у меня сегодня. Ладно! – она махнула рукой.
Гуревич прикинул расстояние: в конце длинного тёмного коридора слабо светила лампочка на шнуре. Где-то там была смотровая. Он вернулся к машине, выволокли они с Тимой беспамятного мужика и заморачиваться с носилками не стали, Гуревич взвалил его, как мешок картошки, на закорки и потащился по тёмному коридору пустой больницы куда-то вдаль, где сквозь дверную щель мерцала лампочка смотровой.
А там, как в аду: кто на скамьях, кто на составленных стульях – лежали, полусидели, кренясь вбок или привалясь к стене, – пятеро сизых и стонущих, как голуби, алкашей.
Гуревич, отдуваясь, сгрузил своего клиента на лавку, выровнял ему руки-ноги, проверил пульс, подложил под голову шапку. Отошёл и присел к круглому столику – писать сопроводиловку. Ни черта у них тут не видать, и вообще обстановочка потусторонняя: полумрак, тихие стоны, стылая жёлтая муть… – словом, фильм ужасов: вурдалаки-мертвецы, скелеты-призраки и кто там ещё из нечисти…
В тот же миг Гуревич ощутил, как на плечо опустилась чья-то тяжёлая рука.
Волосы на затылке его шевельнулись, а в оцепенелом мозгу вспыхнула одна только мысль: хорошо, что не обедал сегодня. Всем окоченелым телом он медленно развернулся. Над ним, покачиваясь, с закрытыми глазами стоял его пациент. «Мальчик, принеси пива», – глухо бормотал он, пытаясь что-то засунуть Гуревичу в карман халата…
Доктора вымело оттуда волной какого-то иррационального ужаса.
