В Тольятти два человека создают мистический детектив, погружаясь в глубины собственных страхов и фантазий. Хотя начало романтика неумолимо сопровождается холодными вечерами, взаимное доверие перетекает в долгую дружбу, делая совместный мироздание чрезвычайно притягательным даже для самых скептических....
Борис молчал, стоя посередине комнаты и разглядывая свое лицо, вытянутое и преломленное под сорок пять градусов в зеркальной стенке шкафа для посуды.
– Зачем люди закладывают книги куском туалетной бумаги? – спросил он ни с того ни с сего, подхватив с подлокотника свеженького номинанта премии «Нос» и «Большой книги». – Сразу же понятно, где вы их читаете.
На подлокотнике, словно делая ласточку, балансировала книга, которую я забрал из квартиры Виктории вместе с телефоном. Закладка была ее, и книга как будто показывала желтый измученный язык, намекая на то, что пора бы уже дочитать произведение и поставить на полку.
Такой подход порой нервировал даже меня, и нет ничего удивительного в том, что и сам Борис, и его коллеги посмеивались над странной филологической привычкой Вики видеть мир как текст, который уже совершил насилие над всеми предметами, людьми и событиями, словно отец всех богов Зевс-громовержец, а потому все в этом мире-тексте взаимосвязано, все где-то уже упоминалось и кем-то цитировалось.
Однако мозг следователя Краснова обладал потрясающими адаптивными свойствами, потому что эту Викину многомудрость, рождающую скорби, он умудрялся рассматривать в романтическом ключе.
