В Тольятти два человека создают мистический детектив, погружаясь в глубины собственных страхов и фантазий. Хотя начало романтика неумолимо сопровождается холодными вечерами, взаимное доверие перетекает в долгую дружбу, делая совместный мироздание чрезвычайно притягательным даже для самых скептических....
Впрочем, стоило присмотреться и в глубине паркового квадрата, образованного кустами шиповника, стали заметны остатки детской площадки. Остов ракеты, грустно накренившийся и смотрящий в серый просвет неба между двумя скучными типовыми пятиэтажками, и остатки песочницы, которую уже много лет никто и не думал наполнять песком.
Мы вошли в здание. Внутри тоже были установлены два плаката: фиолетовый и голубой. Виктория остановилась рядом. Фиолетовый сообщал:
«Грешки грешкам – рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками.
А на голубом плакате красовалось:
«Да, таков уже неизъяснимый закон судеб: умный человек – или пьяница, или рожу такую состроит, что хоть святых выноси».
Если от предыдущих цитат у нас осталось ощущение, что они выхвачены наугад, первые попавшиеся, то, по крайней мере, две последние цитаты опознать удалось без помощи гугла. Это был, конечно, «Ревизор».
– Вика, что за ерунда? – Я показал на экран.
– Что тут у них творится? Я бы скорее так поставила вопрос, – задумчиво сказала Виктория, оглядывая холл, куда, вопреки обещаниям, никто не вышел нас встречать.
Обратиться тоже было не к кому. Рядом с турникетами на входе восседали две вахтерши с заспанными недовольными лицами, которые смотрели на нас с таким подозрительным выражением, что ни у меня, ни у моей спутницы не осталось ни малейших сомнений в том, что нас без удостоверений сотрудников не пропустят.
– Что будем делать? – поинтересовался я у Виктории, стараясь не смотреть в сторону вахты.
– Как заведующую зовут? – так же шепотом поинтересовалась она, и по моей холке пробежался леденящий взгляд добросовестных охранниц, которые, наверное, видели свою миссию в том, чтобы собственной живой силой подкреплять ненадежную электронную силу пропускного механизма.
– Ларькова Людмила Ивановна.
Виктория вытащила из сумки телефон.
– Людмила Ивановна, – громко и слишком поспешно проговорила она в трубку. – Мы тут внизу… А, просто сказать, что мы на кафедру?..
Вахтерши обменялись ироничными взглядами. Слово «просто» явно не коррелировало с их представлением о собственных должностных инструкциях. Но дамы пока еще не все знали о возможностях слова в устах профессионального филолога.
