Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола....
Макар заинтересованно посмотрел на него, и Сергей поправился:
– То есть в шпионов! Ничем иным не могу объяснить твою фанатичность. Если честно, первый раз вижу, чтобы ты так вел расследование.
– «Так» – это как? – задумчиво спросил Илюшин.
– Так – это неправильно. Ты впустую тратишь время.
– Как раз нет. Я трачу время на то, чтобы разобрать послание Куликовой, потому что она считала это важным – иначе не оставила бы его, – живо возразил Макар.
Сергей вполголоса выругался и мысленно назвал напарника непробиваемым ослом:
– Тебе три – три! – специалиста сказали, что шифр не раскодировать без решетки.
– Это ты бьешься в дверь, – заметил Илюшин, – когда пытаешься меня отговорить. А я, мой скептически настроенный друг, с каждым шагом приближаюсь к цели.
– Неужели?!
– Именно так. Перестановки ничего не дали – значит, Куликова не пользовалась ими, когда зашифровывала свой текст.
– Железобетонная логика… – пробормотал Бабкин. – Здравый смысл пасует перед ней. А ты случайно не прикидывал, сколько времени у тебя уйдет на это? Нет?
– Значительно меньше, чем кажется, если я не буду поддаваться твоим нигилистическим настроениям, – язвительно отозвался Макар. – А также отвлекаться на пессимистические прогнозы.
– Потому что их слишком мало, чтобы из них могли получиться слова, – буркнул Бабкин, не размышляя ни секунды, просто чтобы Илюшин отстал от него. Он сердился и не собирался этого скрывать.
– Допустим… – медленно протянул Макар. – Но где тогда недостающие?
Сергей задумался.
– Там же? – наугад предположил он.
– В смысле? Мы с тобой уже наизусть выучили эти значки – ни кириллица, ни латиница там больше не встречается.
– Ну и что? – Бабкин пожал плечами. – Сдались тебе кириллица с латиницей!
Илюшин озадаченно посмотрел на него и вдруг изменился в лице:
– Серега, ты гений! Ну конечно! А я идиот!
– О! Вот он, голос истины.
