Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола....
Одно мне непонятно…
– Что именно?
– Почему Лешка, избавившись от Максима, не пришел к Куликовой сам? Показал бы шифрованный текст, попросил по-дружески помочь… Наталья разобрала бы код в две минуты.
– Баренцев никак не мог сделать этого! Ведь он был уверен, что Максим Арефьев мертв. А раз так, Тошка, рано или поздно узнав о смерти друга, вспомнила бы про зашифрованную записку, с которой заявился к ней Лешка, и сопоставила бы одно с другим. Так рисковать он не мог.
– Интересно, если бы Куликова разгадала шифр, что бы он сделал с ней?
– Убил, – без тени сомнения ответил Макар.
– Как бы у него получилось? – возразил Бабкин."
"– Ты ведь помнишь, что Максим с Наташей в юности занимались кодом манускрипта Войнича, и когда придумали свой шифр, то он получился похожим на шифр манускрипта.
– Может быть, и скрывались. Но, скорее всего, самому Баренцеву все эти детские игры были неинтересны, вот он и не узнал, как Арефьев и Куликова могут переписываться.
Дверь квартиры им открыла улыбающаяся Тошка.
– Это я заставила папу позвонить вам, – призналась она. – Мне хотелось, чтобы вы тоже на это посмотрели!
В гостиной с крылатыми синими бегемотами, нарисованными на стенах, ждали Максим Арефьев, его отчим и Аркадий Куликов. Обритый налысо Максим в ярко-оранжевом свитере – веселый, счастливый, ничуть не похожий на того полуживого от усталости парня, которого Илюшин и Сергей перехватили возле склада Баренцева, – ходил за Тошкой как послушный пес.
– Макс, пойдем! – скомандовала Тошка. – На пять минут!
Пока она шепталась с Максимом в соседней комнате, завязался разговор, быстро возвратившийся к тому же предмету, который обсуждали по пути Макар и Сергей.
