Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола....
Мои крылатые бестелесные гости говорили на смеси латыни с неведомым никому птичьим щебетанием, которое получилось у меня весьма убедительно! Не упоминал ли я, что наряду со способностями к чревовещанию (что так пригодились мне в дельце с юным Сибли) от природы обладаю даром подражания голосам? Да и сам мой голос, по словам других людей, оказывает на них гипнотическое воздействие своей мягкостью и бархатистостью.
– Подожди, не торопись! – воскликнул алхимик, внимательно прислушиваясь к моей тарабарщине.
Я был готов повторять не один, а тысячу раз, делая вид, что сам не понимаю ни бельмеса из сказанного. По словам моих ангелов выходило, что они желают принести сэру Джону заслуженную награду за его труды и что его опыты по части превращений веществ и создания философского камня угодны высшим силам. Однако сами ангелы не могли сообщить ему свою волю, и потому хотели, чтобы он использовал меня.
– Почему именно ты?!
Он так и впился в меня взглядом, сдвинув брови.
– Не знаю, ваша милость. Я и сам хотел бы знать! Мой ответ его не удовлетворил, но больше я ничего поведать ему не мог.
– Ну что ж… – сказал алхимик, поднимаясь, – пойдем, раз ты голоден и устал с дороги.
За трапезой он расспросил меня о том, кто я таков и из каких мест.
Тут я снова повторил свой рассказ, и Джон Ди слушал меня так же внимательно, как и прежде.
– Потом видений было много, – добавил я, – обычно – разные, но некоторые из них повторялись.
– Какие же, например?
– Вижу свет небесный, из которого выступает скала, а под скалой изливаются лиловые струи, числом семь, и каждая стекает сладким соком с небес на землю.
