Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола....
Розенкранц, не теряя времени, собственноручно принес форму, в которую с моей помощью и перелил оставшееся вещество. Хотя можно ли было назвать его ртутью? Куда исчез ее серебристый блеск? Передо мной тяжело лилась темно-желтая струя, ничуть не похожая на то, чем был наполнен чан.
Даже я в этот миг почувствовал волнение. Что же говорить о Рудольфе! Тяжело дыша, он сделал шаг к монаху и остановился, завороженно глядя на блестящую поверхность жидкого золота.
– Оно скоро застынет, ваше величество, – обратился к нему Розенкранц.
Кювета, заполненная веществом, перелитым из чана, была поставлена на середину стола. Мы встали вокруг, глядя, как застывает, будто схватывается пленкой, ее поверхность, как исчезает яркий блеск и остается сдержанный перелив благородного металла. Сомнений не было: на наших глазах застывало золото!
– Необходимо проверить его у ювелира, – вполголоса заметил я Рудольфу.
Король, кажется, совсем потерял голову: не слыша меня, он протягивал руки к кювете, будто хотел опустить пальцы в золото.
– Что? Ювелир? – В его глазах сверкал отраженный блеск драгоценного металла. – Да, он ждет. Прикажи позвать его.
– Преждевременно, ваше величество! – воскликнул монах. – Оно еще не застыло!
Нам пришлось ждать, пока состав окончательно затвердеет.
Прошло не так много времени, но ожидание показалось мне бесконечным и томительным. Я представлял, что замыслы мои рухнули, и еще сильнее ненавидел рыжего монаха.
Так и оказалось.
