В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
Очень жаль, что он не ездит верхом! Тогда я надела бы свою новую изумрудную амазонку. Маменька говорит, мне зеленый к лицу.
— Тебе все к лицу, Анюта.
Больше всего на свете Мари хотелось остаться одной, но ее любимой младшей сестре требовалась поддержка и одобрение. А кто, как не старшая сестра, обязан все это дать?
— Спокойной ночи! — Прежде чем выскользнуть за дверь, Анюта послала ей воздушный поцелуй.
— Спокойной ночи, — эхом отозвалась Мари.
Нянюшка вошла в ее спальню почти сразу после ухода Анюты.
— Ты ведь еще не спишь, — сказала она, усаживаясь на край кровати.
Мари открыла глаза. В скудном пламени свечи нянюшка казалась фигурой, вырезанной из черного бархата. Даже лица ее было не разглядеть. Зато Мари разглядела кое-что другое. В руке нянюшка держала букетик цветов. В темноте было не понять, какого они цвета, но тонкий аромат, от них исходящий, чувствовался весьма отчетливо.
— Что это? — Сердце забилось так часто, что Мари испугалась, что застрявшая в нем колючка придет в движение и причинит еще большую боль.
— Цветы это. — В голосе нянюшки слышалась усмешка. — У тебя ж зрение поострее моего будет.
— Цветы… А от кого?
— А то ты не знаешь, от кого? От доктора!
— Для… меня? — Сердце замерло, вообще перестало биться.
— Нет, для меня! Ну что за глупости такие?! — Голос нянюшки был привычно недовольный, но ее рука ласково гладила Мари по голове. — Для тебя букетик. Сунул мне его сразу, как явился.
— Так это не для меня. Это верно, для Анюты…
Первым делом доктор спросил, где Мария Ивановна. Мол, хочу засвидетельствовать ей свое почтение. А маман твоя ж всем велела говорить, что ты захворала. Ну вот я и сказала, что Мария Ивановна захворала.
— А он? — спросила Мари, поднося к лицу букет.
— А он сказал, что считает своим долгом оказать тебе помощь. Ишь, какой проныра! — Теперь в голосе нянюшки слышалось сдержанное одобрение.
Мари представила, как Гордей Петрович входит в ее комнату.
— Вот и я ему сказала, что не нужна тебе никакая помощь. Что девка ты крепкая, сама как-нибудь оправишься.
— Нянюшка… — простонала Мари."
"— А он мне букетик этот в руки, — продолжила нянюшка, как ни в чем не бывало, — сует и говорит шепотом: «Будьте так любезны, Аграфена Тихоновна, передайте эти скромные цветы Марии Ивановне лично в руки».
А вот сейчас стало очевидно, что Гордей Петрович нянюшке пришелся по душе.
