В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
Та Марь, которую Стеша не нашла, а создала своими собственными руками. И эта Марь ждала платы…
Вода была холодной и родниково-прозрачной. Она подсвечивалась нырнувшими вслед за Стешей болотными огоньками. С огоньками умирать было не так страшно и не так одиноко. Ей нужно лишь опуститься на самое дно, где, свернувшись кольцами, ее ждет то ли рыба, то ли змея, то ли Марь…
Глава 39
Рассказывая Стэфу про Аграфену, Apec убивал сразу двух зайцев: он нашел и шаолиньскую бабку, в которую так ловко рядилась неудавшаяся актриса Аграфена, и проводника, которым оказалась все та же Аграфена.
— Она с тобой? — спросил Стэф, выслушав доклад.
Apec бросил взгляд на прогуливающуюся по бережку Аграфену.
— Со мной.
— Тащи ее к дому у заводи.
— Зачем?
— Будем держать военный совет.
— Военный совет с этой… Аграфеной?
— Ну, другой Аграфены у нас пока нет. Давай, я тоже уже возвращаюсь домой! Apec вздохнул, сунул телефон в задний карман джинсов, помахал Аграфене.
— Ну что? — спросила она, разглядывая его с наглым вызовом. — Я в деле?
— Как ни странно, да. Стэф приглашает тебя в гости. Прямо сейчас.
— Как ни странно! — Аграфена возмущенно фыркнула и направилась к своему мотоциклу. Уже утвердившись в седле, она спросила: — Тебя подвезти до гостей? Или пешочком пойдешь?
Apec снова вздохнул.
— А вот лапать меня не надо! — сказала она, когда ладони Ареса нащупали под тонкой майкой сначала ее талию, а потом и живот.
— Да кому нужны твои мощи! — проворчал он. — Держаться мне за что прикажешь, Аполлинария?!
Она ничего не ответила, нажала на газ.
К дому у Змеиной заводи они подъехали одновременно со Стэфом. Аграфена не преминула выпендриться: заложила крутой вираж перед самым носом Крузака. Наверное, снова пыталась вышибить Ареса из седла. Но Apec всю дорогу ожидал подвоха, поэтому держался крепко. Ничего не вышло у коварной Аграфены, а вот синяки на ее тощих боках от таких финтов непременно останутся.
