В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
Она до сих пор злится, что ты приехала.
— Она всегда злится, — буркнула Стеша.
— Она потому злится, — сказал Серафим и погладил Стешу по голове, — что боится за вас. За тебя боится.
— А чего за меня бояться? — Прикосновения Серафима были ласковыми, но почему-то вызывали оторопь. Стеше захотелось стряхнуть его руку, но она не стала, побоялась обидеть.
— Сначала за Наталью, маму твою, боялась. А теперь вот за тебя. Только ты ей не говори.
— Она всегда злится, — повторила Стеша с досадой.
"— Малой на болоте лучше будет, безопаснее, — сказал Серафим.
— На болоте? Мне, значит, опасно, а Катюше безопасно, да?
— Да. — Привычным жестом Серафим сунул ладони под мышки. — Пока ты жива, малой на болоте ничего не угрожает. Ты первая, Стэфа.
— В каком списке я первая?
— Ты веришь в судьбу? — спросил он.
— Нет!
— У каждого своя судьба. Вот я, к примеру, многое могу. Обереги умею вырезать. Хочешь из дерева, хочешь из костей. Даже из рогов могу. Меня никто не учил, я просто умею.
— А если я не хочу выбирать? — спросила Стеша, вглядываясь в стремительно темнеющие глаза Серафима.
— Можно и не выбирать. — На дне Серафимовых глаз всплеснула хвостом древняя рыба. — Только тогда придется платить.
— Чем?
— А всегда по-разному. Можно своей жизнью, можно жизнями тех, кого любишь. Но платить все равно придется. Такая судьба.
Древняя рыба снова всплеснула хвостом. Стеша испуганно отшатнулась и закричала. Вместе с криком из ее груди вырвались едкие клубы дыма.
