Автор
В старой машине стоял дым из выхлопных газов. Внутри — тишина и суета мыслей, где проносились воспоминания, казалось, они медленно окутывают ее сердце, заставляя вернуться в детство, когда она была Мара, неуязвимой и уверенной в себе. Свет лампы падает на старую фотографию — отражение молодости, где сияние ее волос подобно солнцу, а глаза — океан бездонности, словно предвещая завтрашнее исследование жизни....
Бентли вскочил, его поросячьи глазки забегали. «Ишь, обрадовался, старый кобель!» — подумал мистер Сэм.
— Проходи, Мара! — сказал хозяин цирка так радостно, что Принцесса даже удивилась. Взглянув на раскрасневшееся лицо шерифа, она растянула губы в озорной улыбке.
— А я и не знала, что у вас гости, мистер Сэм, — проговорила она, ослепительно улыбаясь шерифу. — Быть может, вы представите меня этому джентльмену?
Мистер Сэм, прекрасно знавший, как быстро меняется настроение у Мары, страшно нервничал. Он видел, что шериф в восторге от Мары, и теперь результат визита Бентли целиком и полностью зависел от Принцессы.
Проводив шерифа, мистер Сэм вернулся к Маре, размышляя, какую цену она заломит за нейтрализацию противника.
— Что это ты вскочила сегодня ни свет ни заря? — спросил он. — Ты же обычно спишь до полудня!
— Дело касается моего контракта. Я полагаю, настало время поговорить нам с вами с глазу на глаз."
"— Это о чем же? — мистер Сэм разволновался еще больше. — Ты недовольна тем, что получаешь самое высокое жалованье в цирке? Кто это настроил тебя на подобный лад? Я слышал, этот старый дурак Лэски ездил в Мемфис слушать блюз.
— Я не понимаю, о чем вы. — Она взглянула на хозяина так обиженно, что его подозрения еще больше усилились, и он страшно разозлился и разнервничался.
— Не забывай, что у тебя подписан с нами контракт и до конца сезона ты не имеешь никакого права от нас уходить.
— Но, мистер Сэм, вы же все не так поняли! Я пришла сказать, что мне не нужны никакая гостиная и никакой пульмановский вагон.
— Какому агенту? — перебил ее хозяин.
— Его зовут Джозеф Конти. Говорит, что он из Нью-Йорка. — Ее зеленые глаза были бездонными и невинными. Слишком бездонными. Слишком невинными. Разумеется, она не могла не знать, что Конти — один из крупнейших цирковых агентов Нью-Йорка.
