Автор
В старой машине стоял дым из выхлопных газов. Внутри — тишина и суета мыслей, где проносились воспоминания, казалось, они медленно окутывают ее сердце, заставляя вернуться в детство, когда она была Мара, неуязвимой и уверенной в себе. Свет лампы падает на старую фотографию — отражение молодости, где сияние ее волос подобно солнцу, а глаза — океан бездонности, словно предвещая завтрашнее исследование жизни....
Бусинки и блестки горели при свете вечерней лампы и, казалось, издевательски ей подмигивали. Легко ли осознать, что тебе приходится вернуться к тому, с чего ты начинал девять лет назад?
Не дожидаясь Лобо, она вышла из палатки и отправилась к заднему двору. Здесь она и столкнулась с великаном Лобо. Его большое лицо имело какое-то странное выражение. «Неужели у него тоже были акции?» — подумала Мара. Кланки, она знала, пострадала точно, да и еще немало людей в цирке, заразившихся этой болезнью от мистера Сэма.
— Ты слышал новости? — спросила она у Лобо. Он моргнул один раз, что означало «да». — У тебя что, тоже были акции?
Он удивленно посмотрел на нее и покачал головой, потом сделал жест — ладонь чуть ниже колена, — обозначавший на его языке Джоко.
— Что-то случилось с Джоко? — испугалась Мара.
Лобо положил палец в рот и так хлопнул губами, что Мара задрожала.
— Джоко… умер?
Великан моргнул, и глаза его наполнились слезами. А ведь они с Джоко никогда не были особенно дружны.
— Это было самоубийство? — спросила Мара. Ей важно было это знать.
Он кивнул, и мир поплыл у Мары перед глазами. Она услышала звуки оркестра: ее выход — и машинально бросилась к цирку. Лобо поплелся за ней, и если бы она обернулась, то, как в зеркале, увидела бы свое страдание на его лице.
Она хотела разрыдаться, но не могла. Ее боль, ее злоба были слишком велики. «Ты не должен был этого делать, — твердила она. — Я не думала, что ты трус».
По лицам артистов она видела: они уже знают.
Конрад Баркер громко объявил номер Принцессы Мары, и публика взорвалась аплодисментами. Под звук барабанов она взобралась к Лобо на плечи, и счастливая улыбка появилась на ее лице, когда его осветил яркий луч прожектора.
Когда она скинула бархатную накидку, послышались радостные возгласы публики, сменившиеся тишиной ожидания. И Мара полезла вверх, через каждые два-три фута посылая публике воздушные поцелуи.
