Автор
В Марате любовь взрывается на лицах, заставляя пересекаться не только судьбы, но и самые глубинные секреты человеческих душ. Каждый отражение - ключ к пониманию другого, в мире где улыбка может быть лифтом или трамваем в ад. В этой истории ты будешь свидетелем стремительного преобразования, когда обыденность превращается в шокирующее изображение нравственных выборов и любви....
— О, да! Еще как!
Прижимаю ее к себе плотнее, обнимаю одной рукой грудь, стараясь повторить ее же фотографию, и щелкаю камерой. Показываю Ро, что получилось. Она улыбается."
"Мы делаем еще несколько снимков в поцелуе или с моими наглыми руками, скользящими к ее трусикам. С пальцами, забравшимися под резинку и поглаживающими лобок.
— Марат, — она разворачивается и забирает у меня мобильник, роняет его в раковину. Теперь, главное, не открыть воду. — Мар, я должна предупредить, — мнется Ро. — У меня еще ни разу не было… с парнем.
— А с кем было? — вырывается у меня.
— Марат!!! — она вспыхивает и шлепает меня ладошкой по груди. Сама же смеется, и я вместе с ней.
— Я догадался, — прекращаю смеяться. Глажу ее костяшками пальцев по щеке. — Ты же моя девочка. Я буду первым и надеюсь последним, — подмигиваю ей.
— Самоуверенный, — улыбается Ро.
— Жадный, — подмигиваю ей и тяну трусики вниз. Она пытается их удержать. Сама же убирает руки, позволяя себя раздеть.
Снова разворачиваю ее лицом к раковине. Снимаю боксеры и веду членом по упругим ягодицам.
— Прогнись в пояснице, — шепчу на ухо. Она послушно оттопыривает попку. Стучу по внутренней стороне ступни, чтобы расставила ноги немного шире. — Нравится смотреть на нас? — направляю член ниже, глажу головкой набухшие складочки.
— Да… — выдыхает мечта.
— Тогда смотри и не отвлекайся. Не бойся ничего, я аккуратно.
— Я не боюсь. Почти, — улыбается она и тут же стонет, закусив губу.
Вдавливаюсь во вход, удерживая одной рукой член, второй — Аврору за бедро. Даю ей привыкнуть. Она тяжело и часто дышит. Мышцы сокращаются. Глажу ее пальцами по попке. Расслабляется.
Убираю руку и давлю дальше, погружаясь в горячую, крышесносную тесноту. Она делает вдох, я выдох и одним коротким, но резким движением вхожу до конца. Ро впивается пальцами в края раковины, приподнимается на носочки, пытаясь уйти от неприятного ощущения.
— Очень больно?
Отрицательно крутит головой, а я чувствую, что обманывает.
Аврора дрожит всем телом и никак не может расслабиться. Ласкаю ее губами, рукой пробираюсь вперед. Чуть меняя позу и все еще не двигаясь внутри, поглаживаю нежную плоть между бедер снаружи. Развожу складочки пальцами, давлю на клитор, медленно размазываю влагу и Ро начинает расслабляться.
