Автор
В Марате любовь взрывается на лицах, заставляя пересекаться не только судьбы, но и самые глубинные секреты человеческих душ. Каждый отражение - ключ к пониманию другого, в мире где улыбка может быть лифтом или трамваем в ад. В этой истории ты будешь свидетелем стремительного преобразования, когда обыденность превращается в шокирующее изображение нравственных выборов и любви....
Ее дыхание вновь становится глубоким и тяжелым. Она перестает так сильно сдавливать мой член, и я пробую сделать первое движение внутри ее. Сначала ее тело сопротивляется, но я продолжаю ласкать ее пальцами, доводя до грани и тут же отступая.
Растягиваю ее изнутри. Скольжу уже свободнее. Все мышцы сводит от желания разогнаться и сорваться с ней в пропасть, но этот финт я оставлю на второй раз, когда на мне, как минимум, будет резинка. Сейчас ее нет и я кайфую от того, что Ро позволила взять ее так, но контролирую себя, что несколько оттягивает мой оргазм.
В эту секунду важнее Аврора. И я, вдавившись в нее до упора, вожу губами по шее, кусаю пульсирующую венку и ласкаю чувственную девочку пальцами между бедер в этот раз не останавливаясь.
— Какая же ты у меня красивая, — смотрю на наше отражение.
Ро растрепанная, растерянная и раскрасневшаяся. Под глазами разводы от потекшей туши, на щеках серые следы от слез, смешавшихся с косметикой. Губы искусаны и покраснели. Но она все равно самая восхитительная.
Ро снова впивается пальчиками в раковину. Вместо «мамочки», выдыхает:
— Мар… — ее зрачки расширяются. Она тщательно старается не стонать слишком громко, но у нее ничего не получается. Бедра дрожат, мышцы на моем стояке сокращаются, приятно сдавливая его в горячей влажности. — Вау… — хрипло выдыхает, и я позволяю себе догнать ее несколькими резкими толчками бедер.
Делаю рывок назад, сдавливаю член рукой и кончаю ей на спину.
Аврора смотрит на меня с приоткрытым ртом.
Помогаю ей выпрямиться и прижимаю к себе, немножко прилипая. Улыбаюсь, целуя ее в волосы.
— Ну все, — немного отдышавшись, говорю ей, — вот теперь ты взрослая.
— Угу, — она разворачивается, подтягивается на носочки и целует меня.
— Ничего не болит? — с удовольствием подыгрываю неловким прикосновениям ее губ.
— Пока не знаю, — отвечает очень тихо. — Мне липко.
— Мне тоже, — смеюсь я. — В душ?
Она опускает взгляд вниз. Член еще до конца не упал. Он упирается ей в животик, а на коже немного разводов крови.
— Мое? — снова смотрит только в глаза.
— Твое. Это нормально. Главное, что тебе было хорошо, и чтобы больше не было больно, — поднимаю ее над полом и ставлю в ванну. Следом захожу сам, открываю теплую воду и беру в руки губку. — Держи, — вручаю ей. — Будешь меня изучать.
Глава 10. Первая ревность
Глава 10.
