Автор
Молодой человек влюблен в дочь богатого человека, но отец девушки категорически против их отношений. Когда выясняется, что она вышла замуж за другого, герой должен решить, готов ли он бороться за свою любовь или отпустить её навсегда. История о том, как чувства могут заставить нас идти...
Всматриваюсь в окрестности, окна.
— Ну выходи же, мечта моя. Ты всегда меня чувствуешь. Я хочу на тебя посмотреть.
Мое заклинание работает. Сначала я слышу писклявый лай, потом его источник, пытающийся пробраться через снег к расчищенной дорожке, а за ним Ро. И легкие мои больше не впускают в себя кислород. Они сжались на выдохе.
— Шапку не забыла, — хмыкаю, рассматривая то, что мне больше не принадлежит. То, без чего я практически умер. Ту, что вдруг решила вырвать мне сердце, отказавшись от меня. Тридцать два дня… Все стирается нахер! Остается лишь желание спрыгнуть с забора во двор, обнять ее и утащить с собой.
Но я, сука, гордый! Меня отшили! Сказали, что не нужен. Только я все равно сюда приперся. На нее смотреть.
Глазки свои красивые поднимает, чувствуя меня. Безошибочно попадает взглядом. Удивленно застывает. Мне отсюда кажется, что на ее ресничках заблестели слезы. С чего бы? Нужен все-таки? Скучала?"
"Машу ей рукой. Ро не двигается с места. Ладошки к животу прижимает. Там наш малыш. Одними губами шепчу ей:
«Как он?»
Хмурится. Проводит заснеженной варежкой по розовой щеке.
«Нормально» — читаю по ее губам. — «Уходи»
«А если нет?» — смотрю на нее с вызовом. Снова хмурится, отворачивается от меня, вытаскивает из сугроба щенка, прижимает к себе и быстро уходит.
Жду, когда скроется. Не ее, ребенка своего проводил. Теперь можно уйти, как мне указали.
— Ты где был? — спрашивает Ромка, когда я возвращаюсь в машину.
— Навыки скалолазания отрабатывал, — растираю замерзшие пальцы. — Едем?
Кивнув, он заводит тачку и везет меня домой. У подъезда забираю свои сумки, прощаюсь с Ромычем и поднимаюсь к себе. Дверь в квартиру открыта. Тянет сигаретным дымом, чем-то подгоревшим, телек громко работает. В прихожей мужские ботинки и женские сапоги. Куртки чужие на вешалки. Меня воротит от вони в квартире. Что за нахер тут происходит?!
Быстро прокручиваю в голове, что у матери психолог и ко мне она иногда приезжала. Трезвая, чистая. Это ни хуя не успокаивает. Моя агония после встречи с Ро усиливается. Не разуваясь, вхожу на кухню. Мать шарахается от меня. Непонятный мужик пытается подняться. Это становится его роковой ошибкой. Надавив на плечо, возвращаю его на стул, хватаю за волосы и ебашу со всей дури мордой об стол.
— Сынок! — пьяно выкрикивает мать.
Баба, что уже спала на столе, просыпается. Мужик трясет головой. На столешнице лужа крови. Нос разбил бухому уроду, а может даже сломал. Приятно.
