Автор
Молодой человек влюблен в дочь богатого человека, но отец девушки категорически против их отношений. Когда выясняется, что она вышла замуж за другого, герой должен решить, готов ли он бороться за свою любовь или отпустить её навсегда. История о том, как чувства могут заставить нас идти...
Легче только не становится, потому что никакая работа не вернет мне мою сероглазую мечту и трезвую мать.
Пружину внутри вроде немного разжало. Благодарю отца, прощаюсь с сестрой. До дома бы теперь добраться. На остановке никого. Я еще там, на скамейке замерз. Стою пять минут и понимаю, надо двигать пешком, иначе опять попаду в больничку, а мне туда больше нельзя. Да и идти тут. Ну сколько? Моим нынешним шагом часа полтора, наверное.
Слабость после болезни забыл учесть. Начал сдыхать уже минут через двадцать. Поднял руку в попытках поймать попутку. Не сразу, но повезло. С двумя пересадками я все же добрался до своего района.
Поднимаюсь в квартиру. С тоской смотрю на бардак вокруг и мать, уснувшую за столом. Вкладываю последние силы в то, чтобы унести ее в комнату. Набираю себе ванну и долго греюсь. После заливаюсь горячим чаем и ложусь спать, укутавшись с головой одеялом.
Очередное утро без Авроры начинается с уборки вместо завтрака. На кухне просто невозможно находиться. На столе высохло пятно чужой крови, на полу валяются осколки от бутылки и все еще воняет спиртом.
Выдраиваю все, жрать готовлю из остатков продуктов. Выходит вермишелевый суп на овощном бульоне и на второе та же лапша, только в сковороде с морковью и двумя последними яйцами. На сегодня хватит. Завтра после смены что-то куплю.
— Привет, — меня передергивает от хриплого голоса матери.
Вид у нее помятый, под глазами мешки. Хочется взять за шкирку, подтащить к зеркалу и спросить, зачем она с собой это делает? Красивая ведь женщина. Умная.
— Садись есть, — накидываю ей в тарелку лапши из сковороды.
— Марат, я…
— Не надо со мной говорить! — грубо перебиваю. — Просто сядь, поешь, а потом приведи себя в порядок. Ты скоро ничем не будешь отличаться от бухающих бомжей с теплотрассы! Я сегодня уйду на работу. Не дай Бог, вернусь и застану здесь кого-то, кроме тебя. Сломанным носом не ограничится. Поняла?
— Не груби, — мать ковыряет вилкой в тарелке. Понятно, что с похмелья есть ей совсем не хочется. Надо.
— Просто кивни, — требую у нее.
Кивает. Смотрит на меня исподлобья. Обиделась.
Да плевать мне на это! Лишь бы не бухала.
Я доедаю и решаю ей озвучить еще одну мысль, которая пришла мне на кладбище.
— Тебе придется выбирать, мам. Или нормальная жизнь и у тебя есть сын. Или бухло, твои новые друзья, но сына у тебя больше нет. И квартиры этой тоже. Я ее продам, заберу свою половину бабок и уйду. Сейчас не отвечай. Можешь вообще не отвечать ничего на это.
