После шороха в темноте я понимаю, что ничего не было — только темные простыни и тихий мир. Поднимаюсь с постели, стараясь осознать, где же Марат. Черт, всегда надеюсь, хоть и знаю, что верить трудно. Комната мрачна и уныла, а свет из окна лишь усиливает это ощущение.
Как куклу двигает, как игрушку на железную плоть нанизывает. Двигается безжалостно будто стальной поршень. Прошивает насквозь.
Первый оргазм накрывает сразу. В миг полного проникновения, когда громадный орган достает до матки. А дальше я попросту теряюсь, плыву и взрываюсь, снова и снова. Он что-то задевает во мне. Что-то сладкое, мрачное, темное. И этому не ни конца, ни края. Бесконечность, сотканная из чистого экстаза. Развратная вечность на грани, над тьмой скалистой пропасти.
Марат держит меня практически на весу.
Поначалу еще стою на носочках, касаюсь пола. Но потом ноги поджимаются, а мой мужчина движется все быстрее и яростнее, засаживает свою разбухшую дубину вглубь, вынуждая изгибаться и извиваться как на гигантском мече, умолять о том, чтобы даже не думал останавливаться, брал еще сильнее и жестче.
Я срываю голос. Я парю. Никакой пощады. Никакой жалости. Еще, еще, еще.
Мои ноги окончательно от земли отрываются. Марат поднимает меня и мощными толчками вгоняет внутрь разгоряченный член.
Я отдаюсь ему целиком и полностью. Каждой клеткой. Сдаюсь на его волю, доверяю его власти.
Моему мужчине виднее, как меня трахать. Куда. Насколько долго и в какой именно позе.
Мой господин. Мой хозяин. Мой. Мой. Мой.
Он кончает, закачивая вглубь горячее семя, помечая и закрепляя свои права. Пара мгновений – и покидает тело. Опять поворачивает, поднимает на руки, прижимает к груди, оборачивает мои бедра вокруг своего рельефного торса.
Роняю голову на огромное плечо, наслаждаюсь ритмичным сокращением мускулов под своей щекой, льну плотнее.
- Я... Знаешь, я ведь никогда раньше не разрешала мужчинам кончать вот так, - бормочу, едва ворочая языком, еле собственный голос различаю. – Внутрь меня. Всегда заставляла надевать презерватив. Всегда, понимаешь? Болезней боялась. Даже не беременности. Нет, именно болезней, всякой заразы. Просто очень брезгливая... Была. С другими.
Проклятье. С ним давно о брезгливости забыла. Даже пот на вкус приятен и волосатые яйца прекрасно во рту ощущаются.
- Марат, - хрипло выдаю я, шумно сглатываю: – Ты первый мужчина, который пускает семя внутрь меня.
Его орган снова поднимается, ощутимо упирается в лоно, подразнивает. Судорога сводит низ моего живота от этого властного касания.
- Марат, - продолжаю чуть слышно. – Марат, я хочу, чтобы ты меня сегодня по правде взял, чтобы… затрахал.
Стыда не чувствую.
