После шороха в темноте я понимаю, что ничего не было — только темные простыни и тихий мир. Поднимаюсь с постели, стараясь осознать, где же Марат. Черт, всегда надеюсь, хоть и знаю, что верить трудно. Комната мрачна и уныла, а свет из окна лишь усиливает это ощущение.
Забываю свое имя, все на свете забываю. Взгляд теряет фокус, темнеет, мутнеет. Опять задыхаюсь от греховных стонов, раздирающих грудь на части.
Марат настоящий наездник. Безжалостный и беспощадный. Умелый дрессировщик. От его шлепков горят ягодицы, а громадный болт доводит тело до исступления. Когда мой мужчина кончает, накачивая лоно горячей спермой, я едва способна дышать.
Может быть, Марат и считает меня своей женой, но трахает как последнюю суку. Как шалаву. Проститутку. Черт, как самую настоящую шлюху.
И...
Его горячие пальцы скользят по моей пояснице, обводят линии шрама. Жарко и холодно одновременно. Разве так бывает? Да, с ним всегда только так. По лезвию ножа, по краю. Однако ран больше нет. Кровь не течет. Закипает. Сворачивается.
- Мне нравится, как ты выдаиваешь до капли, - хрипло шепчет Марат, покусывая мою шею.
Он облизывает мое горло, ловит пульс и вдруг грубо втягивает нежную кожу, намеренно оставляет засосы. В разных местах. Помечает мою шею медленно и методично. Сладко. А его пальцы скользят уже по животу. Ниже и ниже. Заставляя подрагивать от мучительного предвкушения.
Марат касается меня. Ласкает до умопомрачения, до полного отключения разума, и даже когда я захожусь в конвульсивных спазмах, не прекращает, не прерывается, толкает еще дальше, в самую гущу тьмы окунает.
Он переворачивает на все готовое тело, раскладывает на спине, не отстраняясь, не покидает лоно. Его член вновь твердеет. В яйцах копится сперма.
Ненасытный. Неудержимый. Неукротимый. Бешеный. Разъяренный хищник. У него никаких тормозов нет. Табу сбиты напрочь. Всегда заведен. Всегда на взводе.
Марат впивается в мою грудь губами, прикусывает сосок, принуждая задергаться и простонать.
Неужели я еще способна? Неужели я...
Господи. Я снова хочу его. Снова начинаю возбуждаться. Безумие заразительно. Губительный вирус. Ядовитый. Отравленный. Токсический. Опасный.
Марат терзает мою грудь ртом и начинает вдалбливаться вглубь. Рычит и двигает бедрами, будто хочет меня разломать, кости раздробить, в порошок стереть.
А я обнимаю его широкие плечи, судорожно цепляюсь за ритмично сокращающие мускулы. Запах мужского пота кружит голову и дурманит.
