После шороха в темноте я понимаю, что ничего не было — только темные простыни и тихий мир. Поднимаюсь с постели, стараясь осознать, где же Марат. Черт, всегда надеюсь, хоть и знаю, что верить трудно. Комната мрачна и уныла, а свет из окна лишь усиливает это ощущение.
Жадно ловлю паузы, стараясь вобрать больше воздуха в легкие, а потом живо двигаю языком, облизываю здоровенные яйца, создаю дополнительную стимуляцию для Марата, управляю его удовольствием, дарю ему наслаждение, пытаюсь понять, как именно он предпочитает овладевать женщиной.
Дикий темп. Животный. Неистовый. Но я не теряюсь. Не растворяюсь. Пробую выстоять. Подгоняю себя под одеревеневшую плоть. Расслабляю горло по максимуму.
Мужчина гладит меня по макушке. Нежно. Ласково. Создает отчетливый контраст с рывками и толчками в мою глотку.
Под конец я и правда перестаю соображать. Действую машинально. Повторяю почти одинаковые движения. На краю сознания возникает мысль о том, что должен сработать рвотный рефлекс. Однако все неприятные ощущения отключаются.
Это мой мужчина. Мой, мой, мой. Истина пульсирует в сознании, отражается в каждом ударе сердца. Ему хорошо. Хорошо и мне. Его наслаждение – продолжение моего."
"Мы едины. В страсти. В похоти. В одержимости.
И может, это не грязь вовсе?
Марат отстраняется, извлекает подрагивающий орган из моего горла и через мгновение разряжается, кончает, выпуская струю семени прямо на мой язык. Пряный вкус касается нёба.
Закрываю глаза, ловлю каждую каплю. Шумно сглатываю. После вылизываю все, что попало мимо. Вычищаю ствол, яйца. Совсем не стыжусь чмокающих звуков. Даже сильнее завожусь в этот момент. Испытываю токсический кайф.
- Неплохо, - коротко выдает Марат и отстраняет меня. – Вода закипела.
И не только вода.
Смотрю, как он наполняет ванну горячей жидкостью. Впиваюсь взглядом, каждое движение стараюсь уловить и выхватить. Запечатлеть навечно желаю.
- Вперед, - говорит Марат, и поскольку я не двигаюсь, то подхватывает меня сам, усаживает в ванную, располагает поудобнее. – Вижу, поплыла. Неужели мой член настолько вкусным оказался?
Облизываюсь, закусываю губу. Горло печет, но и это ощущается как нечто приятное, и гораздо легче вообразить, что громадный член по-прежнему движется глубоко в горле.
Я больная. Да? С ума сошла.
- А ты, - запинаюсь. – Ты разве не искупаешься?
- После тебя, - бросает он, берет мочалку, гель для душа, поднимает меня на ноги, начинает намыливать.
- Полагаю, тут двоим места хватит, - выдаю хрипло, улыбаюсь, ощущаю себя напрочь испорченной и порочной.
- Ты хочешь отсюда живой выйти? – кривит губы в ухмылке.
