После шороха в темноте я понимаю, что ничего не было — только темные простыни и тихий мир. Поднимаюсь с постели, стараясь осознать, где же Марат. Черт, всегда надеюсь, хоть и знаю, что верить трудно. Комната мрачна и уныла, а свет из окна лишь усиливает это ощущение.
Трахает в рот, вынуждая захрипеть. Судорожно дернуться. И обмякнуть, потерять контроль над собственным телом.
Ты игрушка. Вещь. Ничто. Привыкай. Запоминай свое место.
Марат оставляет меня в покое. Резко. Однако стечь на пол не позволяет. Подхватывает и толкает к столу. Заставляет распластаться на сверкающей стеклянной поверхности.
Кошмары - 2
Шок сковывает ледяным панцирем. Мешает вскрикнуть. Мешает подать голос. Пресекает любое сопротивление. Шок и парализующий ужас.
Я еле дышу. Вжимаюсь в стекло животом.
Паника порабощает разум.
Они повсюду. Хищники. Дикие животные. Голодные звери. Их слишком много. Они видели, что я делала. Заведены, готовы наброситься и растерзать.
Разум охотно напоминает про чудовищную участь матери Олега. Пусть я не была там, не знала всех подробностей. Общих штрихов вполне хватило.
Тогда история начиналась точно так же. Никакой пощады. Никакой милости. Извращенные угрозы Рустама воплотятся в жизнь.
Краем глаза улавливаю передвижение. Подбираюсь в секунду."
"Взгляд затуманен подступившими к глазам слезами, поэтому с трудом могу оценить происходящее вокруг. Просто замечаю, как несколько мужчин поднимаются, отходят в сторону, предпочитают держаться на расстоянии. Никто не рискует вмешиваться.
Марат не отдаст меня. Не отдаст. Просто не может отдать. Да? Да?!
Но разве это спасет? Разве хоть что-нибудь теперь спасет?
Различаю свое отражение в идеально отполированном стекле.
Всего пара минут. И вот – ничего нельзя исправить.
Марат задирает мою юбку до талии. Толчком раздвигает бедра. Пристраивается сзади. Прижимает гигантский восставший орган к лону. Тонкая ткань нижнего белья никак не защитит от грядущего вторжения.
Это ожидаемо. Это закономерно. Это…
Боже, на что я надеялась?
Он же не кончил.
Он никогда не остановится. Не отступит.
Это только начало.
Марат говорит что-то. Теперь уже несколько фраз. И даже если бы я знала его родной язык, вряд ли бы разобрала хоть слово. Чересчур громко стучит кровь во взмокших висках. Речь напоминает рычание.
Подрагиваю. Мелко-мелко. Затравленно.
Я должна быть покорной. Должна.
Ради чего? Господи.
