После шороха в темноте я понимаю, что ничего не было — только темные простыни и тихий мир. Поднимаюсь с постели, стараясь осознать, где же Марат. Черт, всегда надеюсь, хоть и знаю, что верить трудно. Комната мрачна и уныла, а свет из окна лишь усиливает это ощущение.
Ради чего?! Что пытаюсь выторговать? Пару дней жизни? Пару недель. Месяцев. Может, целый год? Неужели существует смысл растягивать пытку, доводить экзекуцию до абсурдной бесконечности?
Я не хочу умирать. Нет. Нет. Нет. Я буду бороться до конца.
Все мысли обрываются, когда Марат проникает в меня. Грубо. Жестоко. Намеренно причиняя боль. Входит внутрь беспощадным рывком.
Он не разрывает белье. Просто сдвигает в сторону, открывая доступ к лону, и заталкивает громадный вздыбленный орган вглубь. Врезается в самое нутро.
Это жутко. Безумно. До одури преступно.
Я закусываю губу до крови, чтобы не заорать.
Моя участь заключается в страдании. Никаких удовольствий не дозволено. Здесь и сейчас он должен показать, что ему наплевать на меня, усыпить их подозрения.
Я жертва.
Я… его.
Марат поглаживает мою голую поясницу. Медленно. По-хозяйски. Будто примеряется, готовится к чему-то. И вдоль позвоночника пробегает разряд электрического тока.
Одна фраза. Короткая. Хлесткая.
И опять молчание.
Он покидает разгоряченную плоть, не достигая разрядки.
Только не туда. Нет, нет, нет. Нет! Пожалуйста, умоляю.
Я не говорю ничего вслух. Не смею. Я цепенею, обмякаю, расползаясь по стеклянному столу. Смежаю веки. Мечтаю очнуться в другом месте. Где угодно. Прошу. Не здесь. Не при них. Не так.
Мои губы движутся. Едва. Немой протест.
Я чувствую медный привкус во рту.
Марат сжимает мою задницу. Приподнимает. Так, что ноги отрываются от пола, теряют опору. И нанизывает на закостеневший от вожделения член. Неспешно, неторопливо.
Он берет меня этим извращенным образом. Невыносимо долго. До жути медленно. Обращает процесс в жестокую экзекуцию. Упивается каждой секундой. Растягивает, натягивает на затвердевшую плоть. Отнимает всякий выбор.
Марат овладевает мною. Целиком и полностью.
Боль раскалывает тело. Разламывает на части. Вгрызается как зверь. Жадно раздирает на куски. В клочья.
Дергаюсь. Отчаянно. Лихорадочно. Закричать не удается. Вопли забиваются в груди, в напряженно выгнутом горле.
Свет ослепляет. Или это просто мои слезы? Жгучие. Разъедающие глаза кислотой. Выжигающие в душе клеймо.
Слишком ясно вокруг. Ярко. Слишком светло.
Это не пекло. Не преисподняя. Не ад.
