Неподалеку вражеские войска расчищают путь к столице. Молодая Марджорис внезапно бросается в кабинет своей матери Королевы Вестории, чтобы сообщить о серьезной угрозе безопасности короны и страны. Но вместо жалости она находит равнодушие, что заставляет принцессу замереть в непонимании перед непроницаемым лицом монарха....
Но ты не должна была так рисковать, — оглянувшись, она встретилась взглядом с его синими, сейчас такими безжизненными, глазами.
— Я не могла иначе, мой король. — ответила она спокойно, строго следя за своим голосом. И поспешила выйти, надеясь, что это не выглядело, как бегство.
Фрид задумчиво проводил девушку глазами и с удивлением отметил крохотную теплую искорку, зажёгшуюся у него в груди. Грустно улыбнулся. Пока что у нет права на чувства и привязанности. Нельзя давать врагам ещё один рычаг давления на него.
Второе письмо было от этого самого советника, а вот третье никак не подписано, но ему неудержимо захотелось взять его в руки. Что-то такое родное почудилось в этот момент, что молодой король, не теряя времени, вскрыл конверт и неверяще уставился на такие знакомые ровные изящные буковки. Никогда и ни с каким другим он не спутает почерк сестры. Выйдя из оцепенения, начал лихорадочно вчитываться в ровные аккуратные строчки.
"Спустя некоторое время вспомнил о третьем письме и нетерпеливо схватился за него. Шэанард ничего не писал о Риссе.
