Неподалеку вражеские войска расчищают путь к столице. Молодая Марджорис внезапно бросается в кабинет своей матери Королевы Вестории, чтобы сообщить о серьезной угрозе безопасности короны и страны. Но вместо жалости она находит равнодушие, что заставляет принцессу замереть в непонимании перед непроницаемым лицом монарха.
Мы очень любим вас и не можем допустить, чтобы что-то случилось с вами. Ты понимаешь меня?
— Да, мама, — вздохнула Мела. — Я понимаю и больше не буду по этому поводу спорить. Ты познакомишь нас с этой кузиной?
— Обязательно. Она очень хорошая и я уверенна, что вы подружитесь. А теперь собирайся. Я позову Сору. И пожалуйста, никому, слышишь никому не говори, куда вы отправляетесь. Хорошо?
Нианон, дождавшись утвердительного кивка, в последний раз провела по темным волосам дочери и вышла из комнаты, прикрыв за собой двери. Когда обернулась, увидела, что к ней спешит молодая женщина. Миловидная невысокая оборотница-кошка уже несколько лет служила в их доме и для девочек была скорее старшей подругой, чем горничной.
— О, Сора, я как раз хотела тебя позвать. Моим дочерям нужно срочно собрать вещи в дорогу. Помоги Мелоре, потом приходи к Феисии.
— Хорошо, данна, — служанка не смогла скрыть мелькнувшее в глазах удивление. — Как много вещей нужно?
— Самое необходимое, остальное потом. — Данна ощутила слабый укол тревожного предчувствия, мимолётный и слишком короткий, чтобы разобраться в нём. Нахмурив брови, попыталась вернуть ускользнувшее видение, но ничего не получилось. Перед ней всё ещё стояла Сора, ожидая дальнейших указаний. Рассеяно произнесла. — Это всё. Можешь идти, — и отправилась к младшей дочери.
Фэй, как оказалось, уже успешно справилась со своей задачей. На кровати лежала аккуратная стопка отобранных вещей, а сама Феисия собирала в специальный деревянный чемоданчик свои художественные принадлежности. Девочка с раннего возраста увлекалась живописью. Не став мешать, Нианон напомнила дочери, что они с отцом ждут их в большой гостиной, и отправилась к Кирашу.
Тот сидел в своём любимом кресле, держа в руках стакан любимого виски и задумчиво рассматривая янтарную жидкость. Увидев жену, ласково улыбнулся и поманил её к себе, и как только она подошла, ухватился за изящную руку и потянул любимую к себе на колени. Нианон позволила себе скользнуть в родные объятия и свернуться в надёжных руках, прижимаясь к твёрдой груди.
— Девочки собираются, — произнесла, целуя его шею.
— Хорошо, — голос мужа звучал устало. — Может пойдёшь с ними? — спросил с ноткой надежды."
"— Нет, Кираш. Я не могу, — она вздохнула, понимая, что своим отказом, заставляет его чувствовать себя плохо, но иначе действительно не могла.
