Неподалеку вражеские войска расчищают путь к столице. Молодая Марджорис внезапно бросается в кабинет своей матери Королевы Вестории, чтобы сообщить о серьезной угрозе безопасности короны и страны. Но вместо жалости она находит равнодушие, что заставляет принцессу замереть в непонимании перед непроницаемым лицом монарха....
Интересно, он всегда так на неё действовать будет?
— Хорошая девочка, — на её мочке сомкнулись его зубы, погнав по телу новобрачной чувственную дрожь. — Пойдём.
И её, как пушинку, подхватили на руки. Айсар поблагодарил всех гостей, пожелал хорошего вечера и под понимающие смешки унёс свою юную жену из зала. Рисса начала целовать своего волка ещё на ступеньках. Обхватив его лицо ладонями, покрыла поцелуями улыбающиеся губы, потом опустилась ниже, на напряжённую шею, лаская его кожу ртом и зарываясь пальцами в тёмные волосы на затылке.
— Доиграешься, маленькая!
— Обещаешь? — и нырнула языком в ямку между ключицами.
Расстояние до своих покоев они преодолели очень быстро. Айсар с ноги распахнул дверь и стремительным шагом внёс свою драгоценную ношу в гостиную. И тут выдержка ему изменила. С приглушённым рыком он обрушился на её пухлые губы с сокрушающим жадным поцелуем. Перехватил обеими руками за талию, отпуская колени, чем Рисса немедленно воспользовалась, обхватывая своими ногами его торс.
— Ты так смотришь, девочка, что у меня возникает вполне определённое желание почувствовать твой божественный ротик там, куда устремлены твои глазки, — она вскинула на него удивлённый взгляд. Неужели? От одной мысли о таких ласках её щёки вспыхнули жарким румянцем. — Тебе ведь нравится эта мысль, Рисса? О да, я вижу, что нравится. Мы к этому ещё обязательно вернёмся.
