Неподалеку вражеские войска расчищают путь к столице. Молодая Марджорис внезапно бросается в кабинет своей матери Королевы Вестории, чтобы сообщить о серьезной угрозе безопасности короны и страны. Но вместо жалости она находит равнодушие, что заставляет принцессу замереть в непонимании перед непроницаемым лицом монарха....
— И передать, что Лиси прощается и просит помощи для своего птенца, — повторила она заученные наизусть слова, сказанные мамой, и сглатывая горький ком в горле.
— Неожиданно доэнни. А где письмо? — глаза Воеца теперь были полностью сосредоточены только на ней.
— Держите, — Рисса поспешила достать из кармана запечатанный конверт и протянула его хозяину лавки. Тот, помедлив, всё-таки взял послание.
— И где же искать вас, доэнни Рисса, если у меня будет для вас ответное сообщение?
— Я…
— Доэнни Рисса — гостья дома Лэардо, — опередил её Зак, сжимая ладонь в молчаливом жесте поддержки.
— Я запомню, — поклонился Воец.
— Пойдем, — на этот раз её руку перехватил Кас. Когда они покинули лавку, спросил: — Лиси, это твоя мама?
— Наверное. Я никогда не слышала, чтобы кто-то её так называл. Для отца она была его Анни. Но я почему-то уверенна, что Лиси, это всё-таки про неё, — и, грустно улыбнувшись, добавила — Кто же для неё эта Нианон?"
"— Узнаем, Рисса. Обязательно, — обхватил её за плечи Зак. Она так и вышла из лавки, ведомая одним близнецом и обнимаемая другим.
— Ну что, погуляем по городу? Хочешь увидеть Кастаду такой, какую мы её любим? — многообещающе улыбнулся Кас.
— Да, очень хочу, — улыбнулась она в ответ, гоня от себя грустные мысли.
И они действительно показали. Через несколько часов, возвращаясь в городской дом Лэардо вместе с близнецами Рисса с удовольствием вспоминала прогулку. И городскую площадь, где они пообедали в уютном ресторанчике, и уютные маленькие улочки с необычными домиками, и протекающую в пределах нижнего города реку Тэнаю, по набережной которой они с удовольствием побродили. И даже торговый квартал, в среднем городе, куда Кас и Зак её привезли, чтобы она могла наконец-то приобрести себе необходимую одежду и снова почувствовать себя девушкой.
Время уже клонилось к вечеру, когда они, оставив лошадей на попечительство подбежавших лакеев, поднялись по ступенькам и вошли в просторный вестибюль. Навстречу уже спешил невозмутимый мажордом.
