Неподалеку вражеские войска расчищают путь к столице. Молодая Марджорис внезапно бросается в кабинет своей матери Королевы Вестории, чтобы сообщить о серьезной угрозе безопасности короны и страны. Но вместо жалости она находит равнодушие, что заставляет принцессу замереть в непонимании перед непроницаемым лицом монарха....
Но это изменилось бы, стоило ему только узнать, что она с ребенком. Ведь я тоже могла бы стать наследницей. Хотя ни за что не хотела бы такой судьбы.
— Но как тогда королева узнала, где вы? — Рисса старалась не выдать бурлящих внутри чувств. Дедушка тиранил свою жену? Как это понимать? Почему? И как она могла бросить маму?
— Наша мать сама с ней связалась, когда умер Валиар. Она понимала, что вряд ли заслужит прощение дочери, но ей хотелось, чтоб мы могли стать настоящими сестрами. Ей хотелось хоть немного загладить свою вину перед Лисси.
— Мама простила? — девушка даже представить себе не могла, каково её матери было узнать такое.
— Не сразу, — грустно улыбнулась данна. — Но она постаралась понять.
— Так почему? Что заставило королеву Вестории бросить мужа и маленького ребенка и убежать в другую страну? — Рисса непонимающе уставилась на свою собеседницу.
— Она очень любила своего короля. Можно сказать, одержимо и слепо. Так сильно что прощала ему многое, грубость по отношению к ней, пренебрежение, даже физическое насилие.
— Этого не может быть, — принцесса откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Ей не хотелось верить в такое, но чутьё подсказывало, что женщина говорит правду.
Она резко вскинулась, впившись взглядом в собеседницу.
— Вы знаете, кто была эта любовница? У них могли быть дети? — почему-то она была уверенна, что нащупала правильную ниточку.
— К сожалению, я не знаю её имени. Моя мать никогда не называла его. Лисси тоже не знала, насколько мне известно. А дети… Не знаю. — Нианон вскинула бровь, взглянув на племянницу. — Ты думаешь, что у твоего деда были ещё дети?
Рисса рассмеялась и смех этот был уж очень похож на истерику.
— О, дражайшая тётя. Ещё вчера я думала, что это крайне маловероятно. Но теперь я вижу вас, и меня не оставляет мысль, что, если у доблестного короля Валиора обнаружился вдруг неизвестный никому ребёнок, то почему не может обнаружиться ещё один?
Глава 12
Они разговаривали ещё довольно долго. Принцесса не могла не отметить, что чувство настороженности по отношению к новоявленной родственнице понемногу утихало.
