В Мариях Нисландии рождались короны, а не детей. Словно призраки веков, она искала свой дом между мифами и реальностью. Как будто созданная специально для сюжета знаменитых легенд, Мария из Питера внезапно оказывается королевой Нисландии, где каждый день может стать историей....
А вот перед торговым днем они получают серебро сразу за долгое время и могут прикупить себе ткани на новое платье, лишние туфельки или что-нибудь из косметики, — потом, неуверенно глянув на принцессу, Эмми договорила: — А проводить день будут, наверное, как обычно: пустят купцов с черного хода, выделят комнату, где они разложат товары. Потом ее королевское величество выберет то, что захочет она, а затем и вас допустят посмотреть товары. Ну а уж следом позволено будет покупать и фрейлинам.
— А ты? Когда будешь покупать ты?
Эмми рассмеялась совершенно искренне и только через минуту ответила:
— Я всегда могу отпроситься у вас и сходить в город на рынок.
"Впрочем, казалось, эта мысль ее нисколько не расстраивает. Для Эмми такие события были в порядке вещей, и ложное чувство гордости не мучило ее.
— Скажи, а мои деньги тоже хранит мадам Мерон? — Мария спрашивала аккуратно, скорее по привычке: Эмми всегда отвечала четко и понятно, давно не удивляясь вопросам.
За первые месяцы лета служанка уже прекрасно поняла, что у королевской дочери проблемы с памятью. Поняла и успела привыкнуть к этому, не став делиться своими мыслями по такому деликатному поводу ни к кем из знакомых. Принцесса всегда была добра к ней, а Эмми прекрасно видела, что в семье Мария вовсе не является любимицей. И потому привлекать излишнее внимание к такому “дефекту” принцессы Эмми вовсе не желала.
* * *Уже немного понимая, что и как нужно спрашивать, вечером Мария обратилась к мадам Мерон:
— Я хотела бы знать точную сумму, которую я смогу потратить в торговый день.
Мадам Мерон, только что удобно устроившаяся рядом с чтицей, чуть нахмурилась, слегка кашлянула, как бы оттягивая время ответа, но потом кивнула фрейлинам и, вставая, сообщила:
— Начинайте чтение без меня, я скоро вернусь. Ваше высочество… — почтительно кивнула мадам Лютеции и, так и не дождавшись ответной любезности, двинулась к выходу из покоев.
Впрочем, далеко идти не пришлось. Соседняя дверь вела в небольшую, но довольно уютную комнатку, где, похоже, мадам Мерон и проводила свое свободное время. Недалеко от входа, как бы отдельно от домашней мебели типа кресла, резного буфетика и постели со взбитыми подушками стояла небольшая конторка.
Ничего лишнего: одна толстая книга в кожаном переплете, с несколькими разноцветными шёлковыми закладками.
