Осенью 1940 года в маленькой глубинке России деревня Орловка столкнулась со страшным природным крахмалом - ночной пожар. Среди зеленой чащи, где лето оставляло лишь слабый след, огонь прокатился по одному берегу. Вечерело, когда сухие соломенные строения деревни стали жертвами кромешной тьмы и пламени....
И ей порой очень хотелось быть с мужем поласковее, потерпимее.
5Дружбе Мариши с обитательницами квартиры на Большой Полянке не суждено было заглохнуть.
Мариша не была там больше года, не знала даже, здорова ли Екатерина Серапионовна. Если Селиванова несколько обидела ее при последней встрече своей холодностью, то на старуху не за что было обижаться. Наконец Мариша собралась туда.
Екатерина Серапионовна варила на кухне варенье из ранних слив. Василий Степанович сидел тут же на табурете и читал ей вслух повесть из журнала «Пограничник».
Не успела Мариша осведомиться о том, как тут им на Полянке живется, как открылась дверь селивановской комнаты, и хозяйка вышла оттуда в сопровождении незнакомого Марише плотного лысеющего мужчины в светлых, отлично отутюженных брюках. Такая складка не вышла б, пожалуй, и из-под Маришиного утюга. Селиванова была в кремовом спортивного покроя костюме и в босоножках на немыслимо высоких каблуках.
— Ты что, специально от солнца пряталась? — спросила она, услыхав, что Мариша была в Анапе. — Где же твой загар?
Ее кавалер любезно поклонился Марише, так что Валентине Михайловне ничего не оставалось делать, как их познакомить."
"— Арсений Александрович, — представился он. Может быть, Селивановой не понравилось, что он при этом слишком уж галантно качнул животом, но она нахмурилась.
Арсений Александрович удалился, а Мариша подумала, что это, наверное, тот самый, который все звонил прошлой зимой по телефону и от которого Валентина Михайловна так решительно отбивалась.
— Очень я рада, что опять вас вижу, Валентина Михайловна, — сказала Мариша: — Скучала я по вас. И по Екатерине Серапионовне.
— Что же ты так долго не появлялась?
— Да мне думалось, что я вам больше не нужна.
— Ну вот, вздор какой!..
Селиванова ушла в свою комнату и вернулась с журналом в голубой обложке.
— Наш-то герой, посмотри!.. Пробился все-таки.
Под статьей, которую она показала Марише, стояла подпись: кандидат филологических наук Б.
— Борис Николаевич? — радостно спросила Мариша.
— Ну, естественно. Что же, дай ему Бог!..
И Селиванова рассказала Марише, как она недавно встретила Бориса Николаевича в магазине на Кировской: стоит в очереди, что-то читает. Зазевался, на него орут…
— Я хотела к нему подойти, но ты знаешь, Огонек, не смогла.
— Он всегда за чаем туда ходит, — тихо сказала Мариша. — Неужели орали?.. И что за люди такие?
— Обычное хамство.
