Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
– Спасибо, я в курсе, – парирую я его шпильку, – речь о другом. Я, действительно не контрразведчик, и это действительно не контрразведка. По статусу нашей службы, для успешного решения поставленных перед нами задач, мы имеем право пользоваться любыми необходимыми для этого документами. Это факт. Надеюсь, вы не принимаете нас за каких-нибудь доморощенных мафиози? Полагаю, сегодняшней демонстрации для этого должно было хватить? Или нет?
– Допустим, – взгляд Георгия по-прежнему насторожен. Его можно понять, но вносить ясность, кто мы и откуда, не представляется возможным.
"– Я не имею права разглашать, что за структуру мы представляем. Если вы попробуете напрячь свои мозги, думаю, поймете, почему. Но и то, что я вам сейчас расскажу, уже не предназначается для постороннего уха. Поэтому, поймите нас правильно. Мы ничего не имеем ни против вас лично, ни тем более против ФСК. Сегодня произошло досадное недоразумение. У нас не было выбора, таковы суровые реалии нашей работы. Прошу вас, не держите на нас зла и постарайтесь относиться к моим словам без предвзятости.
Генерал Рыбаков, убитый на следующий день после вашего отца, был нашим первым начальником и организатором нашей службы. Он являлся одним из лучших асов советской разведки, но к моменту убийства уже три года находился на пенсии. Никаких новых дел у него не было. В день смерти ваш отец созванивался с Николаем Михайловичем и договаривался с ним о личной встрече. Его интересовало дело некоего Мюррея…
– Откуда вы об этом знаете?
– Из бумаг твоего отца.
Я открываю сейф и выкладываю перед младшим Сухоруком папку номер два.
– На, смотри.
Георгий листает вырезки из газет, журнальные статьи и ксерокопии различных материалов зарубежной прессы. Наконец, он натыкается на пометку с именами «благородного семейства» Мюррея.
– Об этой операции знал крайне ограниченный круг лиц. А во все её тонкости был посвящен только генерал Рыбаков. Это была его разработка. Исполнителями были я и вон тот видный господин. Познакомиться с ним у вас уже была возможность.
