Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
Пусть интересуется в порядке ознакомления. Я страдальчески морщусь, слушая эту детективную муть.
– В любом случае утром ты будешь возвращен в мир. Максимум, что с тобой может произойти, ты не сможешь вспомнить, что с тобой происходило сегодня. Как говорится, издержки производства. Извини.
– А минимум?
– Ты помогаешь нам в деле, за которое погибли дорогие нам и тебе люди.
Молчание. Минута. Еще одна минута. Еще одна. Поверит или нет? Только бы поверил!"
"– За несколько дней до смерти отец прислал мне письмо, в котором просил передать свои материалы генералу Рыбакову.
– Слава Богу, что это были мы, Георгий. Могло случиться иначе. Дом был под наблюдением.
– Материалы в тайнике на нашей даче.
– Когда мы можем туда поехать?
– Как скажете. Хоть сию минуту.
Глава 23
Получилось! Черт возьми, получилось! Я готов плясать от радости, как ребенок, но вряд ли подобает майору выкидывать коленца перед младшим сержантом.
– Георгий, есть небольшая загвоздка. Как ты думаешь, чем сейчас занимаются твои сопровождающие? Мне почему-то кажется, что у них сейчас далеко не самое радостные часы жизни.
– Это верно. – кивает Сухорук – Они наверняка с ног сбились.
– Тогда, неплохо бы с ними как-то связаться? Успокоить коллег.
Взгляд Георгия полон недоумения. Кажется, он до сих пор в глубине души чувствует себя нашим пленником.
– У тебя запасной вариант экстренной связи отработан? – задаю я наводящий вопрос. – Может быть стоит позвонить кому-то из твоих друзей? Известить, что ты вне опасности. Если, конечно, подобное определение вообще пристало человеку, обладающему такой информацией, как ты.
Через минуту на другом конце провода раздаются гудки и до нас доносится баритон с нотками профессиональной суровости.
– Слушаю? Коновалец у аппарата.
– Алло, дядя Гена, это Егор.
– Алло, алло, Егор! Ты где?
– У друзей, дядя Гена.
– Что ещё за друзья? Толком говори! – в голосе «опекуна» нашего гостя слышится явное сомнение.
– Ты разрешишь? – Я беру у Георгия трубку.
