Автор
В мире, где каждая встреча может оказаться последней, Лукин продолжает свои миссии. Но теперь он один - разбитый и измученный войной с собственным сердцем. В поисках ускользающего врага "Панасоник-сан" раскрывает тайны прошлого и открывается новому дневному миру, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книги - это шепот мертвых слов и стук выстрела в пустом небе....
Думаю, это не вызывает сомнений? Так вот, если каким-либо образом вы или ваши люди попытаетесь давить на нее, я вас оскальпирую тупым ножом. Запомнили?
Не думаю, что у него возникли какие-то сомнения по поводу правдивости моих слов. Во всяком случае, лучше бы их не возникло.
«Опель» чуть тормозит около нас. Дверца распахивается на ходу.
– Счастливо оставаться!
Прощайте, товарищ Калашников. Искренне надеюсь, что наше знакомство не станет близким.
– Неплохо ты устроился! – с завистью в голосе произносит Тагир, прибавляя скорость.
– Только старшему офицерскому составу, – сурово отвечаю я. – Спасибо тебе, выручил.
– Красотки не отпускали?
– Что-то в этом роде.
– Та, что сейчас была с тобой, мне не понравилась.
– Да ну тебя! Лучше расскажи, что ты там выходил?
– Рассказываю. Приехал я по указанному адресу. Осмотрелся внимательно и понял, – он убирает руку с руля и многозначительно поднимает вверх указательный палец, – кадры решают все.
– Толковая мысль. Где-то я её уже слышал, – мудро соглашаюсь я.
Тагир не обращает внимания на мою шпильку.
– Хрущобу себе представляешь? Черемушки…
– Естественно.
– Так вот. Квартира, конечно же, под наблюдением. Из дома напротив смотрят во всю. Оптику видно невооруженным глазом. Телефон на прослушке. Опять же клопы[22]. И все. Представляешь! Старики разбежались по коммерческим структурам, а молодняк ещё зеленый. Нет опыта. Учить некому, – возмущенно вещает Насурутдинов.
– Что тебя печалит? А был бы опыт, перекрыли бы они все щели, тогда что? – пожимаю плечами я, вспоминая своего недавнего знакомого, одного из плеяды ушедших.
– За державу обидно, – отвечает капитан Насурутдинов и я знаю, что это не поза, – а кроме того, какой интерес обыгрывать недоучек?
– Ладно, миллион терзаний Чацкого оставь для следующего раза. Говори по делу.
– Да рассказывать особо нечего. Открыл подвал в торце дома, прошел, вышел в подъезде, поднялся, тихо открыл дверь, тихо проник в квартиру…
– Ну, не тяни!
– Я не тяну.
– Представляю."
"– Так вот. Сидит наш Стрельцов в кресле около двери в комнату и ствол этой штуковины прямехонько мне в грудь направлен… – мой друг сделал эффектную театральную паузу.
– Достойно уважения, – подтвердил я.
– Вне всякого сомнения. Слух у парня абсолютный. Я очень тихо вошел.
– Поскольку дырок в тебе не заметно, полагаю, вам таки удалось договориться, – высказываю я рабочую версию.
