Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
Как вы себе это представляете? С кем я в загс пойду? От кого рожу ребенка? Кого буду называть его отцом? Как представлю вас соседям, воспитателям, подругам?
— Так и представишь — вот мои два мужа, — кивнул Никита.
— А что такого? — фыркнул Макар, вообразив эту картину. — Пусть завидуют!
— Вы с ума сошли? — Маруся отстранилась, глядя попеременно им в глаза. — Нет. Все между нами кончится тут. Когда вернутся родители.
— Родители…
— Ага. Родители, — кивнула она. — Которые не очень-то обрадуются нашим… развлечениям.
— Ничего! — решил Макар. — Родители переживут. Когда наша драгоценная матушка путалась с твоим отцом, она нас не спрашивала. Вот и мы не спросим. Мы совершеннолетние, имеем право на все, что угодно.
— Балбесы вы совершеннолетние… — грустно вздохнула Маруся, всеми своими четырьмя годами разницы осознавая ту реальность, которую близнецы пока отказывались принимать. — Папа вас придушит. А потом утопит в колодце.
— Не утопит! — Макар подскочил, чтобы распахнуть окно, в которое лилось розовое рассветное солнце и проветрить мансарду, насквозь пропахшую сексом.
— Что разрешил?!
— Тебя, — кивнул Никита. — Ну то есть, не буквально тебя, но…
— Ну-ка, ну-ка… — Маруся куснула Никиту за бицепс, который он не успел напрячь и наконец-то ей удалось вонзить зубки во вкусную живую плоть. — Рассказывайте! Что я там не знаю?
— Помнишь, когда нас поймали за то, что мы подглядывали? Твой отец провел воспитательную беседу, — вздохнул Макар.
— И что сказал?
— Что если мы будем вести себя как сексуально-озабоченные бабуины, нам никогда не будут светить такие девушки, как ты! — почему-то с очень довольным видом сообщил Никита.
— А вы ему признались, что вам нужны такие девушки, как я?! — ахнула она.
— Да чо там признаваться… — Макар задумчиво уставился в небо.
Его ладонь скользила по гладкому бедру Маруси благоговейно и нежно.
— То есть, папа узнал о ваших пубертатных фантазиях раньше меня?
— Типа того.
Никита кувырнулся, сгребая ее в объятия и укладывая к себе на плечо.
— И каким образом из этого следует, что он вам разрешил быть со мной?
— Герман сказал, что в тот день, когда увидит с кем-нибудь из нас такую девушку, как ты, он поймет, что мы выросли достойными мужчинами, которым можно доверять, — важно процитировал Макар слова отчима."
"— Ха! — Никита ущипнул Марусю за сосок.
