Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
Где уж там — если у них даже отпечатки пальцев и рисунок радужки одинаковый! Если ты не растешь с этими подонками в одном доме с десяти лет, то и не поймешь, кто есть кто, будь ты хоть самый сложная система анализа ДНК.
— Иду… — буркнула Маруся, придерживая одеяло на груди.
Ее разрывали на части две разнонаправленные силы.
Одна требовала немедленно отправиться за блинчиками с вишневым джемом.
Блинчики, которые ТАК пахнут, должны быть немедленно уничтожены!
Другая напоминала, что больше всего на свете она хотела оказаться этим утром как можно дальше от сводных братцев.
Так и не решив, к какой из них ей хочется прислушаться больше, Маруся принялась одеваться. Льняная рубашка с длинным рукавом и такие же брюки — максимально скромный наряд, чтобы никого не провоцировать. И все равно ее руки тряслись, когда она открывала дверь.
На кухне было шумно, жарко и вкусно. На столе рядом с ее местом стояла тарелка со стопкой тоненьких блинчиков, а рядом, едва завидев ее в дверях, Макар водрузил кружку с кофе.
У плиты пританцовывал полуголый Никита с двумя сковородками в руках. Он ловко перебрасывал блинчики с одной на другую и что-то напевал себе под нос.
Вошедшей Марусе он кивнул — слегка неловко — и чуть не уронил блинчик на пол.
Когда она села за стол, Макар, не глядя, бросил ей на колени букет ромашек.
Это был странный и неловкий завтрак. Маруся ела восхитительные блинчики молча, не поднимая глаз. Близнецы болтали, но старались касаться только нейтральных тем. Тщательно обсудили прекрасную погоду, которая стоит уже неделю подряд.
Спохватились — и поставили перед Марусей целую миску желтой клубники.
Самой редкой и самой вкусной, ее любимой. У нее загорелись глаза, и она даже съела почти половину, прежде чем очнулась:
— А вам?
Макар с Никитой переглянулись и в два голоса заверили, что совсем-совсем не любят желтую клубнику.
Вот только Маруся помнила, что в детстве они ее обожали и всерьез обиделись в тот раз, когда она объела грядки в одиночку и потом еще свалила на них.
— Мы посмотрели твою машину, — небрежно бросил Никита, выливая на сковородку остатки теста. — Там ерунда была полная, она уже на ходу.
— Может, и телефон восстановите? — не выдержала Маруся."
"— Я могу подключить к своему ноуту, — тут же отозвался Макар. — Но они синхронизируются.
