Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
Потому что в этот момент медленно, но неуклонно осознавали, что целый день, заполненный физической работой, обжигающим солнцем и речным ветром, никак, вообще никак не помог справиться с лишними мыслями о Марусе.
Только что они еле тащились по тропинке, слишком усталые, даже для того, чтобы ругаться по поводу утопленного по дороге телефона Никиты, а теперь сестра стояла рядом, от нее шарашило гормонами, феромонами и колдовством — и все. Все прошло, смылось диким селем из тестостерона, захлестнувшим их.
Напряженные тела рвались в бой, фантазия взрывалась от миллиона самых непристойных картинок и хотелось рычать на собственного брата-соперника.
— Пойдем-ка мы в душ… — озвучил общую их мысль Макар. — Холодный.
— Вместе? — глупо пошутила Маруся.
«С тобой», — подумали оба одновременно, но промолчали.
Ужин, состоявший из жареных грибов с картошкой, был коротким и скомканным. Маруся не могла проглотить ни кусочка под их хищными взглядами, и целая сквородка еды досталась двум растущим организмам.
Допив чай, она сбежала на улицу, где дошла до гамака, подняла книжку из травы и немного постояла, вдыхая запах разогретых солнцем трав. Ее шарашило эмоциями, которые она даже назвать не могла, не то, чтобы понять, что они означают. Словно подростковый возраст, прошедший у Маруси спокойно, без особых выкрутасов, вдруг решил вернуться и добрать своего.
Проходя к своей двери мимо освещенного окна кухни, она на секунду остановилась, чтобы посмотреть, как Макар моет посуду, а сидящий на столе Никита что-то эмоционально ему рассказывает, размахиая руками.
Чтобы проснуться от того, как близнецы выбираются из окна, вновь отправляясь на свои ночные гулянки.
Сегодня они были слишком усталыми, чтобы купаться в озере и решили ограничиться только сбором ромашек для Маруси.
Почему ночью?
Потому же, почему сбегали не через дверь.
— Тебе не кажется, что мы творим какую-то херь? — спросил Макар, глядя, как Никита, сидя на корточках, рвет ромашки на залитом светом луны лугу.
— Собираем цветы сводной сестре, которую хотим отыметь во все щели? — усмехнулся тот.
— Примерно так.
— Нет, не кажется.
— А, ну тогда норм.
Они еще не догадывались, какое испытание воли ждало их дома…
22
Маруся вертелась в кровати, пытаясь вновь уснуть, но никак не получалось.
